Самым сложным теперь было выбраться из города с полковником Кекевичем и Сесилом Родсом. Бойцы, что дежурили возле отеля, по команде Никиты прошли на задний двор, где стояла дежурная повозка, запряжённая двойкой лошадей. Возле неё на лавке дремал конюх, или, может быть, возничий. Это был взрослый мужчина в потрёпанном военном мундире, видать отставник.
Задерживаться в Кимберли больше не имело смысла. Мы загрузили Кекевича и Родса в повозку, Никита сел на козлы с ещё одним бойцом, трое влезли внутрь, а я с оставшимися парнями из нашего боевого крыла двигался следом.
Доехали мы до того самого поста, что был обезврежен нами в самом начале этой спонтанной операции. Но и мы в этот раз двигались гораздо шустрее, выбирая самые тёмные участки местности, преодолевая их перебежками и стараясь не привлечь лишнего внимания.
На посту, где, по сути, был ликвидирован целый отряд британских солдат, уже ждали ребята Никиты. Они быстро вытащили Родса и Кекевича из транспортного средства и, не раздумывая, поволокли их в сторону расположения основного отряда, достигнув его довольно-таки быстро.
Решив, что можно сворачиваться, я отдал команду всем бойцам возвращаться в расположение и ждать в лагере нашего отряда. До того времени, пока мы с Никитой не вернёмся, я приказал не показывать никому из представителей бурских войск ни Родса, ни Кекевича.
Мы же с Никитой решили поставить точку в этой истории. Пока находились в штабе Родса, мне удалось бегло осмотреть карту Кимберли, на которой было видно, что оружейный склад находится в промышленном районе города, недалеко от шахт компании «Де Бирс». Это было укреплённое здание с толстыми стенами и зарешёченными окнами.
Добрались мы туда на той самой пролетке. Система охраны была достаточно серьёзной: четыре постовых у главных ворот и каждые пятнадцать минут проходящие мимо патрули. Сам склад освещался несколькими фонарями.
Мы с Никитой, подойдя к четырём караульным, довольно быстро вывели их из строя при помощи ножей. Оттащив тела британских солдат в сторону от входа на склад, мы стали вскрывать ворота. Заранее к данной диверсии мы не готовились, поэтому ни о какой «адской машинке», работающей от часового механизма, конечно, речи не шло.
Но нам довольно-таки быстро улыбнулась удача. Возле главного хранилища артиллерийских снарядов мы нашли четыре ящика с динамитом и большой моток бикфордова шнура.
Отмерив шнур приблизительно на двадцать минут, мы с Никитой разложили ящики в разных местах. По предварительным расчётам, «бахнуть» должно было знатно, раскидав этот склад к чертям собачьим.
После чего мы удалились с территории склада на максимальной скорости, направляясь к коридору, всё ещё находившемуся без внимания англичан.
Когда мы вернулись в лагерь, то сразу направились в расположение коменданта Корнелиуса Весселса. Была глубокая ночь, и он, конечно же, спал в это время. Но пленники, которых мы привели, дали охране коменданта понять о наличии веского повода разбудить своего начальника.
Веселец, в накинутом поверх белья мундире, протирая глаза, вышел из своего шатра:
— И что же за повод? По какому такому делу меня подняли в такую рань, черт вас раздери⁉ — зло пробурчал он, пытаясь разглядеть лица нас и наших пленников. И в это время со стороны Кимберли прогремел оглушительный взрыв…
— Что это такое, чёрт возьми⁈ — прокричал Весселс после того, как донесся оглушительный гул взрыва из Кимберли.
Ну что ж, артиллерийского склада у англичан больше нет, к чертям собачим его разметало по округе. Несмотря на то, что мы находились на приличном расстоянии от города, даже здесь отчётливо чувствовался взрыв.
Страшно подумать, что испытали в этот момент жители Кимберли и его защитники. После основного взрыва шоу продолжилось, так как рвались уже снаряды, которые не успели бахнуть сразу. Канонада стояла дивная. Естественно, весь лагерь буров переполошился и высыпал наблюдать за этим адским представлением, ликуя от радости. Уж больно бойцов Трансвааля достали прилетающие со стороны противника подарки, ведь жертвы от артиллерийских обстрелов были регулярные. А сейчас выходит наглы лишились основного запаса снарядов, всем стало это вполне очевидно, вот и радовались солдаты. Собственно говоря, на этом осада и закончилась.
Уже к утру британские офицеры, обнаружившие отсутствие руководства и практически лишённые возможности применять артиллерию, приняли командование в отсутствие Кекевича. Весселс отправил к бриттам посыльного с письмом, в котором описывал захват полковника Кекевича и Сесила Родса. Они достаточно продолжительное время совещались, видать были отчаянные головы, предлагающие биться до последнего, но в итоге здравый смысл победил и в 16:00 по полудни англичане выбросили белый флаг, и началось разоружение британских колониальных войск, а также ополчения, принимавшего непосредственное участие в обороне города.
