— А ты сама как думаешь? — лицо Эшера было непроницаемым. — Меня меньше берет магия древних, чем людей, язык древних мне дается проще. В детстве меня подкинули к дому лорда, и я никогда не знал родителей, от них остался лишь этот камень! Ну же, Айрин. Дуан-расо! Неужели это тебе ни о чем не говорит!?
Я вскинула брови и ахнула. В моей голове мелькнуло предположение, но я поверить не могла в такое!
— Ты… неужели? — потрясенно прошептала я. Но сказать не решалась. Вдруг ошибаюсь.
— Я полукровка, — ответил за меня Эшер и спрятал камень. — Во мне течет кровь древних. Узнай Винсент о том, что под его крышей живет древний, он был бы оскорблен до глубины души. Поэтому Старлот всячески пытался скрыть мое происхождение. Но я все равно все понял. Со временем.
Он опустил голову. Синие глаза… как же я раньше этого не заметила. Говорят, что древние настолько красивы, что могут влюбить в себя одним взглядом. Эшер мне так нравился все время… может, из-за магии древних? Ох, Айрин, не о том ты думаешь!
— Шаман назвал тебя дуан-расо, — сказала я, чтобы наполнить внезапную тишину. — Вот почему он так посмотрел на тебя… Он понимал, что обряд срывает не человек, а полукровка, почти собрат!
— У полукровок нету братьев, — усмехнулся Эшер. — Мы чужие по обе стороны…
На его лице была усмешка, но я видела, как горечь проступает сквозь нее. Он осторожно смотрел на меня, ожидая, что я его возненавижу. Но дело в том, что я не была суеверна, как большинство людей, прогнавших древних в леса. А Эшер… я по пальцем одной руки могу пересчитать столько же по-настоящему человечных людей, как он.
— Ты не чужой, — твердо сказала я, смотря ему прямо в глаза. — Да, твое происхождение может нанести отпечаток, но только для людей недалеких. А разве тебя волнует их мнение? Уверена, Винсент не изменил бы к тебе отношения, узнав, что в тебе течет кровь древнего.
— Никогда не хотел проверить, — улыбнулся он, уже более искренне. Я, сама того не ожидая, положила свою руку на его ладонь.
— Можешь не сомневаться. Я сохраню твой секрет, и только ты вправе доверять его кому-либо еще.
Я улыбнулась, глядя в его глаза. Поняв, что в нем течет кровь древних, которые, бывало, красотой заманивали в свои сети людей, я не увидела в нем никаких изменений. Он по-прежнему нравится мне, а теперь еще сильнее, ведь только мне он решил доверить свой секрет.
Эшер тоже улыбнулся, он неотрывно смотрел в мои глаза, словно еще не до конца поверил, что кому-то смог рассказать этот секрет. В иные времена это стоило бы нам обоим жизни. Даже баллада есть такая, в которой юноша влюбился в древнюю-полукровку, и от всех пытается скрыть ее происхождение. Но в конце их секрет раскрывается, и обоих убивают. К счастью, сейчас не столь суровые времена.
Мне кажется, расстояние между нами начинает стремительно уменьшаться. И пока в моей голове крутятся всякие глупости, типа «а может, мне нравится не он, а это чувство, словно ты героиня какой-то баллады». Но когда он целует меня, я сразу же отбрасываю эти мысли прочь. Эшер нравится мне, и не важно, чья кровь течет в его жилах, и какого цвета его глаза. Я влюблена в то, кем он является на самом деле, и никогда не скрывал — он добрый, храбрый, умный, и когда он рядом, мир, так резко помрачневший, вдруг становится несколько светлей.
И я поцеловала его в ответ, чувствуя, как пылают мои щеки. По всему телу прокатилось приятное тепло. Рука Эшера легла на мою талию, и он, понимая, что наши чувства взаимны, сильнее прижал меня к себе. И мне хочется оставаться в его объятьях вечность, если не больше, но сердце продолжало биться, словно в сдавленных тисках. Все чувства вдруг обострились, больше всех горе, и я поняла, что вот-вот заплачу, вспомню про Неру. А это сейчас совсем ни к чему! Нет-нет!
— Ты плачешь? — его синие глаза удивленно посмотрели на меня, и я ощутила на собственных щеках влагу. Я сжала губы, мои плечи начали дрожать. Я не хочу плакать, но именно это и делаю!
— Прости! — я спрятала лицо в руках. — Ты тут не при чем, просто…
— Я все понимаю, — Эшер обнял меня, и мое лицо оказалось прямо на его плече, рубашка тут же вымокла в моих слезах. — Не стоило так торопиться…
— Нет, — я схватила его руку и посмотрела в его глаза. — Ты все сделал правильно. На секунду меня отпустило все плохое. Но ты ведь знаешь, как бывает. Когда примешь зелье против боли, она отступает, но потом возвращается в два раза сильнее.
— Значит, я твое зелье? — вдруг вырвалось у Эшера, и он улыбнулся. Я вдруг заметила, что тоже смеюсь. Звучит смешно, как строчка из самой банальной баллады. Но от того правдивее и ближе она казалась.
Мы сидели так вдвоем какое-то время, я прижималась к Эшеру, насквозь пропитывала его рубашку слезами. Но потом слез не осталось, и я почувствовала покой, умиротворение.
— Не против, если я немного посплю на твоих руках? — слабо прошептали мои губы. Я чувствую себя невероятно измотанной, и при этом капельку счастливой. В бочке дегтя не без ложки меда.
— Я только за, — улыбнулся Эшер, и поцеловал меня в висок, — отдыхай.
