Он усмехнулся, потом щелкнул пальцами, и рядом мигом появился слуга с ларцом. Сэйдок открыл ларец и достал из него сияющий кристалл на веревке. Я заметила, как Эшер тут же напрягся, и сама попыталась рассмотреть его получше. Неужели это…
— Одна из поделок древних. Старая как мир. Говорят, сейчас уже не сохранилось мастеров древних, которые умеют делать эти камни обмана, да и самих таких камней в мире осталось два. Полностью заряженный воспоминаниями, артефакт позволит мне ходить в облике Нералиды несколько недель, а если вы еще добавите магии, то и месяц, — Сэйдок усмехнулся, глядя на наши лица. — Но мне столько не понадобиться.
Я отвернулась от камня. Когда сидела в библиотеке Винсента, то видела один из этих камней в книге. Там было написано, что эти камни тоже позволяли похищать людей, когда древние приходили в поселения и спокойно уводили за руку людей в лес для ритуалов. Но потом придумали обереги, и камни стали бесполезны. Интересно, у Винсента есть в замке такие обереги? Почему нет, ведь его земли граничат с территориями древних. С другой, стороны я ни разу не видела оберегов в замке Лойран.
Мы с Эшером сели рядом друг с другом в первую карету. Напротив нас сел Сэйдок, а по левую руку от него — грузный телохранитель, который неотрывно наблюдал за нами. Мне было очень неуютно под его взглядом, и я сквозь небольшую щель в шторе, закрывающую окно, наблюдала за местностью, по которой мы едем.
До боли знакомые улицы заставили сердце сжаться. Вот здесь я совсем ребенком гуляла с родителями, а тут упала с разбегу и чуть не разбила коленку, а по этой улице я часто сокращала дорогу, ведущую из общежития в университет.
Вскоре улочки столицы отступили, мы проехали западные ворота, и теперь вокруг были видны холмы. Небо становилось темно-лиловым, солнце оставляло тонкую золотистую линию у горизонта, которая вскоре тоже исчезла. Я прикусила губу от отчаяния, представляя, что возможно больше никогда не увижу этих мест. Когда королева получит свое, она тут же убьет нас с Эшером, потому что с теми знаниями, что есть у нас, обычно долго не живут. Акивлегия отдаст приказ, а казнь совершат ее люди, тот же Сэйдок, например.
Я почувствовала, как по горлу стремительно вверх поднимается горечь, и я вот-вот могу заплакать, но тут почувствовала пальцы на своей руке. Эшер. Я посмотрела на него, увидела на его лице улыбку и свет радости: «Хорошо, что ты в порядке».
Я смогла улыбнуться в ответ. Действительно, мы вернулись из-за черты, многое ли на такое способны? А еще пережили покушение и приключение в доме сумасшедшего мага. И на этом наши злоключения не заканчиваются. Так много о чем хотелось поговорить с Эшером, но это было ни к чему. Соприкосновение наших рук говорило о большем, чем миллионов слов.
— Эй, руки! — тут же окликнул нас телохранитель, и предупреждающе посмотрел. Так на меня посмотрела Нера, когда я решила из любопытства засунуть руку между крутящихся лопастей большого колеса на фонтанной площади в столице. Мы тут же с Эшером разъединили руки от греха подальше.
— Ладно, пускай обжимаются, — махнул рукой Сэйдок, который всю дорогу внимательно разглядывал светящийся камень.
«Какое удивительное великодушие» — изумилась я, и с готовностью снова взяла Эшера за руку, не нужно нам повторять дважды. Наверное, Сэйдок понимал, что под их присмотром мы все равно не о чем не сможем сговориться, и не представляем опасности. Так оно и было, по сути.
Я снова посмотрела на руки Эшера, теплые и живые. Не хотелось их отпускать. Но я заметила кое-что странное.
— Эшер, — тихо спросила я, хотя наши сопровождающие все равно все слышали. — Твой ожог? Помнишь, древний обжег тебя?
Маг кивнул, тоже глядя на свои руки.
— Ожоги и мелкие ранки исчезли, когда мы вернулись из-за черты, — объяснил он, и я ахнула. Неужели наши тела регенерировали? Хотя, я тут же вспомнила о том, как тело горело пламенем перед тем, как я оказалась за Чертой. Думаю, тут нечему удивляться.
— Я рада, что ты в порядке, — искренне сказала я. Мне хотелось обнять и поцеловать его, но на глазах Сэйдока и телохранителя приходилось сдерживаться, поэтому оставалось только крепко держать его руку.
— Я тоже рад, что ты жива, — улыбнулся он.
Остаток пути мы ехали молча. Стало совсем темно, на небе загорелись тысячи звезд, но карета остановилась, когда из-за темноты не стало видно ничего вокруг.
— На выход, — скомандовал Сэйдок, а телохранитель еще подтолкнул, чтобы мы поторопились.
— В чем смысл останавливаться ночью у дороги? Почему мы не могли выехать завтра утром? К вечеру уже приехали бы, и не нужны были бы странные остановки, — вслух сказал Эшер, ни к кому, собственно, не обращаясь. Я кивнула, соглашаясь с ним. Мы же сейчас можем воспользоваться положением и сбежать, разве нет?
— Мы торопимся, — сухо ответил Сэйдок, а затем начал раздавать команды. Зажигались костры, факела, но их было не очень много. Ставили навесы и разворачивали спальники. Свободные войны стояли вокруг нас с Эшером, чтобы мы никуда не сбежали.
