— Дело не только в дальновидности, — снисходительно посмотрел вождь-шаман на Эшера. — Нам тоже не было интересно, чем живут люди. Но недавно все изменилось. Все началось с моих видений. Я видел странных людей на холмах, что служат сейчас домом для жителей Лойрана. Когда я был совсем ребенком, то я застал остатки того величия — Хранителей, обитавших на этой земле. Во сне эти люди были сильны, я видел их странный ритуал, будто они запечатывали монстра. Одиннадцать человек пролили кровь, чтобы уберечь своих потомков и весь мир от страшного дара или проклятья. Во всяком случае, все выглядело именно так. А затем виденье резко сменилось — печать вскрыли люди, с корнем вырвали защиту и забрали то, что так долго покоилось в земле. Это привело к смерти тысяч. Люди, древние, великаны, жители небес и подземелья. Все они пали, мир превратился в выжженное поле, а города — в кровавое месиво. И в центре всего этого стояли одиннадцать камней. Одиннадцать сердец, чей стук напоминал ритм похоронного марша.
В зале наступила тишина. Жители племени затаили дыхание, во все глаза глядя на Хеленикуса. Они не сомневались в его словах. Они были готовы сделать все, чтобы не допустить увиденного шаманом.
— То есть вы увидели в видении конец света? — осторожно спросила я, боясь нарушить тишину.
Хеленикус покачал головой.
— Это не было концом света. Скорее начало новой эпохи ужаса, предшествующей возрождению. В этом мире все циклично. Рождение и смерть идут рука об руку. Спустя много тысячелетий появились бы новые города, новые люди. Вся наша жизнь превратилась бы в легенду. Никто бы не поверил в существование магии, потому что она умерла бы вместе с нами. Даже наших костей бы не осталось. Может, мы и должны умереть, чтобы эти, другие люди, могли жить. Потому что это правильно, таков цикл, но…
— Но? — нахмурилась я, глядя на застывшего Хеленикуса.
— Мы можем это остановить. Мое видение — сон, который может вовсе и не воплотиться в реальность. Это только предупреждение. Если мы все хотим жить, и чтобы наш мир продолжал существование, нам нужно постараться. Я еще сомневался на счет этого, читал звезды. Видел что-то вроде тяжелых испытаний, но ничего такого из-за чего нужно было бы бросить спокойную жизнь и подвергнуть опасности племя. Но потом появилась Алинария. Я услышал, что соседнее племя схватило беглянку, и по описанию я узнал древнюю, которая двадцать пять лет назад отказалась от своей прежней жизни ради спасти сына Алварикуса. Узнав об ее возвращении в лес, я поспешил к ней на помощь и спас от казни. И тогда она рассказала о тебе, Эшер.
Хеленикус посмотрел на мага, молодой человек смотрел куда-то прямо перед собой. Вспоминать в очередной раз правду о своем происхождении ему было нелегко.
— Она сказала, что видела опасность, нависшую над твоей головой, поэтому и последовала за тобой в лес, чтобы уберечь. Она все еще чувствовала за тебя ответственность, как и в тот день, когда пошла против всего племени, чтобы спасти. Она не знала тогда, что опасность куда сильнее, чем если бы тебе просто грозили неприятности или смерть. Когда она рассказала о тебе, все в моей голове встало на свои места. Угроза, которую увидела Алинария, грозила не только тебе, а всем нам. И если бы просто резко наступил конец всему миру, то было бы гораздо проще. Мы могли бы сказать «того захотела сама природа или боги». Но мне кажется, что сейчас наша судьба не предрешена. Словно нам дали возможность что-то исправить, объединиться и выбрать, какое будущее мы для себя хотим. Будто то, что запечатали тысячелетия назад, действительно дар и проклятье, две стороны одной монеты. Оно несет для нас какое-то зло, но при этом дает понять для самих себя — а имеем ли мы право на что-то еще, кроме смерти, если не способны объединиться и бороться за свою жизнь. Эта мысль и заставляет нас стремиться к тому, чтобы сделать все возможное, чтобы справиться с этим испытанием.
Снова наступила тишина. Мне понадобилось время, чтобы обдумать слова Хеленикуса.
— Ладно, с этим понятно, — кивнула я, — общая угроза, понимание необходимости борьбы. Но причем здесь мы? Вы рисковали жизнями, чтобы вытащить нас с Эшером.
Я взглянула в сторону Ривален. Она сказала, что потеряла брата из-за меня. Но, не смотря на все это, отправилась в столицу, чтобы и дальше рисковать.
— Потому что нам важен каждый, кто может помочь, — ответил Хеленикус, ответ на этот вопрос у него был давно готов. — Не важно, каким образом вы оказались вплетены в эту историю. Я вижу, что в душе у вас те же цели, что и у нас.
Я задумалась. В первую очередь хотелось противостоять королеве, но угроза исходит не от нее, а от камней. Аквилегия вряд ли желает наступления конца света. Ей хочется бессмертия, власти, народной любви. Ей хочется оплести умы людей мыслями о себе, чтобы в веках остаться в истории. Это никак не вяжется с уничтожением мира и концом света. Однако она не может не знать какая сила в ее руках. И будет ли она всегда при ней.
