«Не сведет ли меня с ума правда. Не сведет ли с ума то, к чему я так долго стремлюсь?». Возможно об этом думала королева. Но Ануир не мог знать наверняка. Он видел в Аквилегии больше, чем другие, потому что она открылась перед ним, он один из немногих смертных, кому посчастливилось увидеть ее искреннюю улыбку. Но он все еще плохо понимал эту женщину.
— Это все очень увлекательно, — довольно сухо сказала Аквилегия. — Но в первую очередь сосредоточьте внимание на значении текста. А глубинный смысл нашего прошлого подождет своего часа.
— Все верно, ваше Величество, — снова поклонился Хкарлус, но его глаза горели, как у любого исследователя. Он готов копать в поисках ответов на вечные вопросы, даже если раскопает себе тем самым могилу.
Королева еще раз осмотрела таблички одним взглядом, затем развернулась.
— Я довольна увиденным. К открытию банка перевод должен быть полностью готов. У вас месяц.
Ануир уловил своим острым слухом, как тревожно сглотнул Хкарлус, и как ком застрял в его горле. Видимо, месяца для них было мало. Но Ануир был уверен, что они что-нибудь придумают, чтобы ускорится. Может, наймут дополнительных людей. Каждому дорога их голова на своей шее.
Аквилегия посмотрела на него взглядом, говорящим следовать за ней. Попрощавшись с ученым, Ануир с королевой пошли вдоль коридоров университета к выходу. Наемник ничего не говорил, не желая отвлекать Аквилегию от своих мыслей. Хотя гнетущая тишина этого здания заставила Ануира чувствовать себя не в своей стихии. Почему-то этот дворец мудрости казался в этот час наводненным зловещей тишиной. Наконец, Аквилегия заговорила, заставляя Ануира выдохнуть. Но ненадолго, пока смысл сказанных слов не дошел до него.
— Ануир, — обратилась Аквилегия к нему, — я очень мало о тебе знаю. Как житель подводного царства стал наемником? Это должно быть необычайно увлекательная история, потому что, насколько я знаю, твой случай — абсолютно исключительный.
Ануир склонил голову, не зная, что и сказать.
— Я… я никогда не жил под водой, Аквилегия, — тихо сказал он, вслушиваясь, как его голос гуляет эхом по коридорам университета. — Если бы родился под водой, то тут же умер бы. Я…
Он сделал вздох, чтобы добавить что-то еще, как услышал тихий треск откуда-то над головой. Ануир резко остановился и поднял голову.
Полукровка не замечал до этого момента, что потолки в университете даже выше, чем во дворце. Но стены не доходят до конца, оставляя небольшие бойницы под самым потолком. «Это для птиц» — подсказал разум Ануиру, который в библиотеке гильдии прочитал много книг. Библиотека гильдии вообще была богата на разные знания, большинство были посвящены биологии: ядам, строению организма разных существ. Но было место и другим книгам.
В одной из них говорилось, что когда-то в городах жили голуби, которые разносили письма. А около сорока лет назад все они резко вымерли от какой-то болезни. На место голубей пришли воробьи, но их так и не смогли обучить разносить почту. А маленькие окошки в старых домах так и остались.
Все это разом пролетело в голове Ануира, когда он увидел маленькие окошки. Они издалека казались маленькими, но, прикинув, понял, что в них вполне мог пролезть маленький человек. Кто-то намерено увеличил окошко с помощью магии, и оно замыкалось прямо на его глазах.
— Тут кто-то есть, — прошептал одними губами Ануир и машинально подошел к королеве ближе, зная, что должен будет защищать ее в случае нападения. Аквилегия удивленно посмотрела на Ануира, затем проследила за его взглядом. Но уже было поздно, потолок не представлял никакого интереса.
— Ты увидел птицу? — нахмурила брови Аквилегия. Она была ребёнком, когда голуби были еще живы, и легко поняла, зачем нужны эти окошки под потолком.
Ануир хотел было сказать, что заметил отблеск магии, что в университете сейчас явно кто-то посторонний. Но что-то внутри наемника заставило его замолчать. Что, если ему показалось? Ануир не был уверен.
— Да, действительно, это была птица, — наконец сказал он.
Через пять минут они покинули территорию университета. Но незваные гости еще оставались. И это были не птицы.
??????????????????????????
Я остановила взгляд на вечернем городе. Столица показалась на горизонте, и в это сумрачное время суток от Вестеймграда исходило сковывающее чувство ностальгии. Огни, горевшие в окнах домов, напоминали о том, что когда-то здесь был мой дом, но теперь все изменилось, и вряд ли станет прежним.
