Мы еще некоторое время поднимались по лестницам, приближаясь к вершине горы. За это время солнце уже покинуло небосвод, и над нами раскинулся звездный ковер. В городе такого не увидишь, и если бы не приходилось взбираться на опасную высоту по горам, и не риск свернуть себе шею, я бы остановилась подольше, чтобы полюбоваться этими местами.
Гарпия Дитта подозвала несколько соплеменников, чтобы они подсвечивали нашу дорогу факелами. Вскоре нам стали попадаться первые «гнезда» — так гарпии называли свои дома. Жилища действительно чем-то напоминали гнезда — дерево, походившее на маленькие прутики, окружало небольшие полости в горе. Некоторые, как я догадалась, были не просто небольшими пещерами, а вели к сети туннелей внутри горы. Если так подумать, то жилище гарпий походило на настоящий муравейник. И все-таки на вершине горы, когда мы ее наконец достигли, было немало и укреплений, отдалено напоминающие обычные здания. Посреди всего этого стоял величественный деревянный храм, освещенный большими чашами с огнем, а над входом висели бронзовые крылья.
— Простите, что не можем оказать вам достойного приема, — Дитта опустилась на землю и неторопливо шла рядом с Риливикусом. У нее были короткие ноги, и в ее походке было нечто птичье, но она все равно была высокой, хоть и едва не доставала макушкой до плеча высокого древнего. — Сейчас уже многие гарпии отдыхают. Мы трудимся с рассвета, а после заката отходим ко сну после песни.
— Песни? — заинтересовано посмотрел Риливикус на гарпию.
— Да. Наше обращение к предкам, обязательный каждодневный ритуал. Если бы вы пришли на несколько минут раньше, то могли бы застать его кульминацию.
— Очень жаль. Наверное, это очень красивое зрелище, — дипломатично ответил Риливикус.
— Нет, хорошо, что вы явились, когда песня уже была допета, — на губах Дитты появилась усмешка. — Прерывать ритуал — значит навлечь на себя гнев всего клана.
Риливикус сглотнул и нервно улыбнулся.
— Тогда рад, что мы не помешали вам. И простите, что не предупредили.
— Да-да, вы слишком спешили, вы уже говорили, — Дитта усмехнулась громче. — Я уже сообщила Избранной о вашем приходе, и она ждет вас в храме. Совет тоже уведомлен, — она обратила взор на остальных. — Мы пропустим всех, но с условием, что вы оставите оружие и пообещаете вести себя согласно нашим традициям.
— Конечно, — почтительно отозвался Риливикус. Дитта засмеялась тихим смехом.
— Соглашаетесь, но даже не знаете, что за традиции? — она лукаво посмотрела на Риливикуса. Мы же все смотрели на гарпию. Риливикус постарался скрыть смущение.
— Этот разговор нужен нам, поэтому мы готовы на любе условия приема хозяев этого места.
— А если вам скажут облиться смолой и поваляться в перьях? — послышалось слева от нас. Мы повернули голову, и увидели внушительного мужчину, тело которого было полностью усыпано черными и серебряными крыльями. В его серых глазах плавали осколки льда, но на губах была улыбка, которая могла бы даже показаться теплой.
— Видеред, а вот и ты, — улыбка тут же растаяла на губах белокрылой Дитты. На ее лице я прочитала нелюбовь к сородичу, которую она даже не пыталась скрывать. — Как всегда, торопишься обо всем узнать первым?
— Да, но ты, Снежинка, уже меня опередила, — хмыкнул Видеред. Дитта приподняла крылья, словно ощетинилась.
— Ты забываешься, Видеред. Мое имя — Дитта! — Она вскинула голову, и в ее голубых глазах отражался смертельный холод. — И я, как раз, собираюсь отвести гостей к Избранной, которая уже ждет нас, — голос ее оставался таким же холодным, как снег.
— Тогда не буду задерживать, — он отвесил ей поклон, в котором чувствовалась издевка. Дитта отвернулась, и кинула нам через плечо:
— Извольте следовать за мной.
Мы решили не задерживаться, и всей компанией поспешили за гарпией. Я мысленно обдумывала разговор сородичей. Может, об этих дрязгах упоминал Мортекус во время подъема в гору?
Внутри храма было тепло, особенно после низко градусной температуры на верхушке горы. Горело несколько очагов, а за колонами, у медной статуи, уже стояло несколько гарпий. У одной были ярко-красные крылья с вкраплениями золотых перьев, она первая бросалась в глаза из-за своих ярких перьев и красных волос. Очень напоминала мне птицу-феникс из детских сказок. Рядом с ней стоял мужчина с темно-синими крыльями, когти на ногах которого чуть нервно постукивали по полу. Третьей была самая молодая из собравшихся гарпий с крыльями цыплячьего-желтого цвета. На ее лбу выделялась татуировка в виде черной звезды.
— Все уже в сборе, — донесся сзади голос Видереда, черная гарпия зашла в храм следом за всеми.
— Ждем только Избранную, — тихо сказала гарпия с красными крыльями, которую звали Бертанед.
Все пятеро, как я поняла члены совета пяти, нескромно глазели на нас. Честно говоря, становилось неуютно под их пристальным птичьим взглядом, словно ты какой-то червяк. Молчание затянулось, тишину наполнял только стук когтей синей гарпии, но Этельган, так звали советника, ничуть не был смущен тем фактом, что своим стуком привлекает к себе внимание.
