У меня с покойным – хорошие, монсиньор. А вот у него со мной… Каждому человеку даны функции согласно промыслу Божьему. Доминик считал, что я со своими не справляюсь и оттого недолюбливал меня.
Кто же любит доносчиков?
Скажи мне, ты бы хотел стать викарием монастыря?
Если на то будет угодно Господу.
Неужели желание занять чье-то место достаточная причина для убийства?
Разумеется недостаточная. Так ведь я и не убивал Доминика.
А какие у тебя могли быть другие причины убить его?
У меня нет и не было никаких причин убивать Доминика.
А кого ты подозреваешь сам?
Не знаю. Честно говоря никого. Разве что Мулиера?
Почему Мулиера?
Бывший еретик, в монастыре недавно, личность подозрительная… Я видел, что он читал по-гречески какую-то очень странную работу.
Подсмотрел, о чем?
Естественно. Там сказано о невозможности Бога вмешиваться в дела мира, поскольку Бог не может нарушить им же созданных законов. Например, изменить порядок движения планет…
И что?
Так ведь это – ересь…
Совершенно не очевидно. Не умничай Тенебрис. Иди и позови Мулиера.
Он не говорит на латыни. Только по-арабски и немного по-гречески.
Так позови его жестом.
Интересно, Фома и вправду туповат?
Нет, конечно. Прикидывается. Чтобы его не опасались. И чтобы подчеркнуть исполнительность.
Знаешь ли ты, что случилось?
Слышал. Не понимал. Не знаю. Плохо?
Плохо. Что это за книга? Еретическая?
Книга. Ибнрушд. Ибнрушд.
Это Коран?
Не Коран! Ибнрушд. Ибнрушд
Мулиер, это ты убил Доминика? Из-за книги?
Я – не плохо. Я хорошо. Я не понимаю.
Ты не понимаешь. Я тоже не понимаю. Иди Мулиер.
Странное волнение. Нам надо узнать, что это за книга. Дело, конечно, в ней. Но посылать ее в Милан? Ждать, пока там сделают заключение? Но это уйдет не меньше недели, а таким временем мы не располагаем…
Нет ничего проще. Мы все узнаем сегодня.
Как?
Надо послать кого-нибудь в Аосту за нашим евреем. За Иешуа Бен Йосефом. За последние пятьсот лет почти всем евреям пришлось выучить арабский. Иешуа все нам объяснит.
Хорошая идея. Отправь за ним этого молодого послушника… С грустными глазами. Из Гота-Ферры.
Я отправлю Алинарда за Иешуа. И позову Фруктуса.
Запутанное дело. Дьвольски запутанное. И все-таки, я надеюсь, что это не Фруктус. Хотя нож в крови…
Здравствуй, Фруктус!
Здравствуй, Авва!
Печальные у нас тут дела. Слышал?
Растения сами хотят быть чтобы их съели. Это их основное предназначение в жизни. В отличии от животных. У которых предназначение поедать растения и других себе подобных животных. По этому признаку животные делятся на хищных и нехищных.
К чему ты это?
Адам и Ева были вегетарианцы. Но мир с тех пор испортился. Доминик не был растением. Не был и хищником.
Кто его убил и зачем?
Один из нас шестерых. Не самый благородный, я думаю.
А кто отрезал ему голову?
Один из нас шестерых. Не самый чувствительный.
Фруктус, это я и без тебя знаю. Хватит дурачиться. Это твой нож?
Мой.
На нем следы крови.
Это кровь тех двух баранов, что мы ели вчера на ужин.
А почему нож оказался в твоей келье?
Сам не не знаю. Наверно, я сунул его в карман, торопясь на вечерню.
