Поднявшись, он направился к выходу. У двери остановился, прислушавшись к очередной песне:
Парень хмыкнул, разминулся с посетителем, чье лицо скрывал капюшон, и вышел на улицу.
Небо очистилось, стало голубым и выкатило ослепительное око солнца. Сосульки на крышах таяли, вниз падали холодные капли. Словив одну ухом, Альтвиг расстроился и отшагнул вправо… тем самым избежав смерти. Белая стрела звякнула о мостовую, высекла искры и растаяла, превратившись в неприглядную лужу.
— Что за?..
Рядом заплакал чей-то ребенок, испуганно закричала женщина. Инквизитор приказал им молчать. Покрутился на месте, обшаривая взглядом окрестности, но никого не увидел. Присел у блестящих останков оружия, протянул руку, опустив к жидкости тонкий поток волшебства. Она зашипела, как сердитая кошка, и впиталась в щели между камней.
Яд? Какой-нибудь горский материал? Магия? Темной метки Альтвиг не ощущал. От камней, где совсем недавно было оружие, едва заметно пахло… э-э… травами? Парень изумленно почесал нос, вспомнил господина Эстеля и произнес:
— Тот, кто защищает меня — не отходи далеко.
Из луча солнечного света выползло длиннорукое существо с острыми когтями, шипастой головой и торчащим из живота жалом. Оно было на голову ниже Альтвига, но гораздо шире в плечах. Припав к земле и принюхавшись, защитник взвился на ноги и бросился назад, за корчму. В полутемные узкие переулки.
Инквизитор побежал следом, игнорируя чужаков. Честные люди в подобную глушь не забирались, а вот мелкие воришки — вполне. Храмовника они обходили стороной или отступали в тень.
За углом, где деревянные крыши смыкались между собой и образовали навес, защитник низко зарычал и остановился. В посеревшем снегу проступал четкий контур портала, а перед ним немой насмешкой валялся сломанный черный лук. Перед тем как поднять его, парень обмотал руки шарфом — но даже сквозь него пробился безумный жар. Ангельское волшебство отсекло его, охладило, заковало деревянные плечи в лед.
Подцепить остаточное колдовство и выяснить, куда вел портал, не составило труда. Альтвиг развеял защитника и безрадостно рассмеялся. Тягаться с тридцать шестым ярусом Нижних Земель не смог бы и отец Еннете. Одно неясно — что второму принцу нужно от инквизитора? И что было на уме у Эстеля, когда в цитадели он вынудил Мреть использовать магию? Получается, оба духа Безмирья, ставшие людьми, чем-то крупно не угодили демонам? Но чем?
Разнервничавшись, парень вытащил из сумки книгу и пролистал. Он не надеялся найти зацепку — просто хотел себя успокоить. Эта связь с демонами… тот тип, что подошел к Рикартиату на улице и назвался Амо… и превосходный лекарь — господин Эстель… покрутив факты в голове так и эдак, Альтвиг понял, что в мире есть всего одно существо, способное ответить на его вопросы. И, чтобы найти его, следует вернуться в корчму.
Рикартиат, глядя в потолок и небрежно перебирая струны, исполнял последнюю песню. Ее выбирали слушатели, заплатив десять серебряных монет в довесок к тем шестнадцати, что отдал парню корчмарь. Стараясь не думать о том, что было бы, находись в зале Альтвиг, менестрель пел:
Хита Ольву грустно улыбалась, стоя у восточной стены. Рядом с ней устроился посетитель, чье лицо скрывал капюшон. Когда мимо, тревожа огоньки свеч, проходила разносчица, их отблески выхватывали под темной тканью взгляд серо-голубых глаз.
Песня закончилась, и в тот же миг отворилась дверь. На пороге корчмы стоял бледный храмовник — недавний собеседник Хиты. Протолкавшись к стойке, он тихо что-то сказал. Мреть в ответ улыбнулся и склонил голову, а затем оповестил:
— На этом все. Спасибо, что обошлось без помидоров.
Грянул смех, несколько ребят с нашивками Первого Отряда подошли к менестрелю. Тот быстро от них отделался и ушел в кухню, прихватив храмовника с собой.
