Тот помотал головой. С видимым сожалением.
— Прости, Телен.
— Я предполагала, что это так, — грустно улыбнулась она. — Ты не виноват.
Парень покосился на постель, где лежал сын некроманта. Мальчик был бледен, а его белые ресницы окрасились в алый цвет.
— Знакомство с потусторонним миром прошло для него трудно, — сказала женщина. — Мне… очень… жаль. Он мог бы стать наследником нашего общего дела. Мог бы жить в мире, где нет инквизиции, зная, что уничтожили ее мы. Мог бы… но я поняла, что учить его магии должен кто-то талантливее и добрее. Будет лучше, если он вырастет, так ничего и не вспомнив.
— Почему?
— Потому что мы все — убийцы. А он может стать хранителем. Первым хранителем с начала времен.
— В смысле духом? — уточнила Нэлинта.
— Нет. То одно. А тут совсем другое, — пожала плечами Телен. И обратилась к мужу: — Будь так добр, выйди. Этот разговор тебя не касается.
Мужчина ругнулся, но послушался. Притворив за ним дверь, некромант создала защиту от чужих ушей и продолжила:
— Есть поверье, будто однажды людей с темным даром начнут убивать. Это повлечет за собой цепь ужасных событий. Нарушится равновесие, и повелители ветров не смогут его уровнять. Сами понимаете, — без тьмы невозможен свет. Не станет темных магов — погибнут и светлые. Повелители ветров, как нейтральные сущности, будут не в силах вернуть все на круги своя. По мне, это логично. Они не влияют на рождение людей, не влияют на вымирание человеческого рода. Если такое произойдет, Врата Верности лишатся магии.
— Невелика потеря, — буркнул Рикартиат.
— Для тебя — нет, — согласилась Телен. — Мы в курсе, что ты ненавидишь мир и его Создателя. Но дослушай, пожалуйста. Рано или поздно появится хранитель. Тот, кто разорвет свой дар на тысячи осколков и раздаст их людям. Тем самым он возродит темное колдовство. А с ним проснется и светлое.
— То есть ты считаешь, что Хастрайн и есть?.. — начала Нэлинта.
— Да, — решительно ответила некромант. — Существует ряд признаков, указующих на хранителя. Во-первых, зеленые глаза. — Она улыбнулась. — Во-вторых, преобладающая кровь праотца. Вряд ли вы забыли, что таких, как мы, породил демон. Хастрайн похож на него и магией, и внешностью. Та же линия губ, тот же нос, те же скулы и брови. Ну и третий из уже сбывшихся признаков — потеря памяти. Дальше идут другие, сложнее: стать покровителем, а не приспешником духа-убийцы, воскресить человека, получить третье имя…
— Прошу прощения? — удивилась Нэлинта. — Третье?
— Верно, третье. Каждый некромант получает три имени. Первое ему дают при рождении, вторым его нарекает дух, а третье дарует Смерть. Я полагаю, Хастрайн потеряет дар после воскрешения человека, а затем заслужит его обратно, присовокупив третье имя. Но это, конечно, только мои предположения, — опомнилась Телен. — Они могут оказаться ложью. Сказкой, придуманной, чтобы смириться со странностями сына.
Рикартиат раздраженно фыркнул:
— Вполне вероятно.
— Спасибо, — невесть чему обрадовалась Телен. — Я тоже так думаю. Пусть лучше это будет ошибкой, чем правдой. Ведь, когда хранитель передаст дар людям, его душа сгорит. Исчезнет. Без надежды на возрождение.
— Жертва во славу мира, — поморщился менестрель. — Имеет ли она смысл? Разве наши Врата стоят жертв со стороны кого бы то ни было? — и, стукнув кулаком по стене, прорычал: — Чертова рыжая тварь!..
— Что думаешь? — спросила Нэлинта, едва выбралась из землянки. — По-твоему, Виттелена права?
— Нет, — возразил Мреть. — Я не верю преданиям. Вспомни того идиота из Гро-Марны, который обещал апокалипсис шесть лет назад. У меня два варианта: либо он ошибся, либо мы все мертвы.
— Давай без шуток, — поморщилась девушка. — Мы услышали серьезное, старое предание. Виттелена не из тех, кто любит впустую сотрясать воздух. Она верит в правильность своих слов.
Рикартиат не был настроен на долгие беседы, поэтому вздохнул.
— Знаешь, однажды я заявил, что стану счастливым. Весь без остатка. Я верил, что так и будет, но, как видишь, не помогло.
— Дурак, — обиделась Нэлинта. — Я же серьезно!
— Боже, — парень возвел глаза к небу. — Я честно предупреждал, что не люблю серьезные разговоры. И предупреждал не раз. Давай прощаться, у меня сегодня еще куча дел.
— Собираешься убить кого-то? — с опозданием вернула шпильку девушка.
— Именно так, — согласился Мреть. — Загляну в Ландару, побеседую с господином Леашви. Объясню, что мне слишком дорога моя голова, чтобы позволять ей и дальше быть товаром.
— Что ж, удачи, — с сомнением пожелала Нэлинта. — Будь осторожен.
— Я бедствие. Я ужас. Я смерть, — рассмеялся парень. — Спасибо. До встречи. Передавай привет Лефрансе. Да-да! — воскликнул он, заметив, что демонолог намерена возражать. — Я помню, что она меня ненавидит. Но это ее проблемы, а не мои, так что все равно передай. Пока!
И он, безмятежно насвистывая, пошел к лесу. Девушка проводила его долгим взглядом и отправилась к городу, белеющему вдали. Тальтара, как-никак, одна из важных торговых точек Велиссии, а Нэлинте требовался хороший нож.
