— Я принимаю все твои комплименты с небольшой поправкой на то, что я твоя дочь, — сказала Лоррен, целуя ее в щеку.
— Но это правда! Ты совершенно по-другому выглядишь, как будто вылупилась из своей скорлупы, и ты перестала быть замкнутой.
— Скорлупа все еще здесь, — засмеялась Лоррен, — на всякий случай, вдруг понадобится опять спрятаться. Только ее никто не видит.
— Да, дорогая, — ответила мать, решив не перечить ей, — На твою длинную шею так и просится мой жемчуг.
— Если ты еще что-нибудь скажешь о моей шее, — сказала Лоррен, надевая жемчужное ожерелье, — я, наверное, превращусь в лебедя.
— Вот как раз этого ты уже добилась, — заметила Берил. — Теперь ты не гадкий утенок, а просто красавица!
— Да, мама, — прошептала Лоррен, подыгрывая матери.
— Тебя повезет Алан?
— Нет, Мэттью. Алан заберет Анну.
— Что за ерунда! Алан ведь живет здесь...
— Но он хочет поехать с Анной, — прервала ее Лоррен.
— Понятно, — протянула Берил, но Лоррен знала, что это не так.
Приехавший Мэттью поцеловал Берил в щеку, Лоррен — в губы. Увидев ее платье, он присвистнул от восторга.
— Это заставит их посплетничать, — сказал он, но не стал уточнять, кого это «их».
Когда они подъехали к концертному залу, Алан с Анной уже ждали их в фойе. Нежный аромат оранжерейных цветов, стоящих в гигантских вазах у стен, дразнил и напоминал о весне. Ковры мягко пружинили под ногами. Сама не зная почему Лоррен чувствовала себя сейчас невероятно счастливой. Она попыталась разумно объяснить себе свое ощущение радости и решила, что все это потому, что ближайшие два часа она проведет в обществе Алана и с ним вместе будет слушать любимую ими обоими музыку.
Вокруг них бурлила толпа, Алана поминутно приветствовали друзья и просто знакомые. Было очевидно, что он довольно популярен. Большинство его знакомых были из газетного мира. Двое мужчин пожали ему руку и представили своих спутниц. Он в ответ представил свою компанию и несколько минут обсуждал с ними узко профессиональные темы.
Наконец они прошли к своим местам, и Лоррен показалось, что Алан стремится сесть подальше от нее. Между ними устроились Анна и Мэттью, и любое непосредственное общение было невозможно. Если бы она даже захотела сказать Алану что-то, пришлось бы передавать это через других. Надежды на удовольствие от вечера сразу же угасли.
Лоррен бросила взгляд вдоль ряда и заметила, как Анна с Аланом, чуть не касаясь головами, изучали программку. Она почувствовала в сердце болезненный укол ревности, но тут же отругала себя, ощутив вину перед Анной. Ведь это ее самая близкая подруга, подумала она, хотя и вынуждена была признаться, что ревновала бы к любому, сидящему рядом с Аланом, кто бы это ни был.
— Очнись, дорогая, ты слишком глубоко ушла в свои думы, — прошептал Мэттью, сжав ее руку в своей. — И похоже, они не очень-то приятные.
— Извини, Мэттью, — тихо сказала она.
Оркестранты заняли свои места, и Мэттью предложил девушке программку. Они читали ее вместе, так же близко, как и другая пара. Мэттью коснулся губами ее щеки, и Лоррен с внезапной вспышкой злобы понадеялась, что Алан видел это. Во всяком случае, Анна заметила и Лоррен слышала, как она прошептала своему спутнику:
— Взгляни на этих двух влюбленных голубков.
Мэттью засмеялся, тоже услышав ее слова, и вновь поцеловал Лоррен.
Первое отделение концерта было посвящено увертюрам Бетховена и работам современных композиторов. Когда начался антракт, Анна наклонилась к ним и сказала:
— Алан хочет пить и спрашивает, как вы?
Лоррен кивнула, и они в медленно двигавшейся толпе вереницей вышли из зала. Алан и Мэттью отправились на штурм бара в конце фойе и немного погодя вернулись с напитками.
Увидев еще нескольких своих знакомых, Алан направился к ним и заговорил с несколькими холеными молодыми женщинами, Лоррен с горечью заметила, что одной из них он отдает явное предпочтение.
— Члены твоего гарема? — пошутила Анна, когда Алан вернулся.
Он смущенно засмеялся, а Мэттью сказал:
— Не задавай неловкие вопросы, Анна. Вдруг ответы тебя смутят!
— Одна или две бывшие подружки, если вам интересно, — небрежно ответил Алан, так что стало ясно: обсуждать этот вопрос он не хочет.
Но Лоррен уже не могла сдержаться, слова сами вырвались наружу. Широко открыв глаза, она простодушно спросила:
— Несколько сорванных цветочков?
Анна была в замешательстве, а Мэттью запрокинул голову и звонко рассмеялся. Алан же, казалось, едва сдерживался, чтобы не наброситься на Лоррен и не задушить ее.
Прозвенел звонок ко второму отделению. Лоррен зашла в дамскую комнату, а Анна отправилась в зал вместе с мужчинами. Вернувшись на свое место, она обнаружила, что ее место заняла Анна. Лоррен решила, что это идея подруги, так как Алан выглядел явно недовольно. Он взглянул на нее, и в приглушенном свете девушке показалось, что он смотрит чуть ли не брезгливо.
— Это не моя идея, — тихо прошептала она.
— И не моя, — процедил он в ответ и бросил ей на колени программку. Она поняла, что он не собирается читать ее с ней вместе, и, закусив губу, чтобы не расплакаться от обиды, раскрыла программку.
