Бофельт серьезно посмотрел на него.
— Я считаю, мы просто обязаны встать на сторону Йоргена и его пасынка, — сказал он. — Но давай подождем, пока не узнаем, чего, собственно, хочет Росомаха. У тебя есть с ним связь?
— Я видел его несколько дней назад, когда искал Линн в Стокгольме. И попытаюсь найти как можно быстрее, — ответил Амид, а когда шеф не сказал ничего больше, попробовал снова. — А Линн?
— Нет пока.
Эрик схватил телефон, лежавший рядом на столе. Он чуть не опрокинул чашку с японским чаем, но успел поймать ее в последний момент, прежде чем она свалилась на пол. Он сразу узнал номер. Звонил парень из Теле2. Тот, похоже, понимал, что означало
— Да?
— Телефон включен, и у меня есть местоположение, — сообщил он. — Довольно четкое. Район оптового рынка Стокгольма. По-моему, офисное здание.
Эрик поблагодарил его и забил координаты в навигатор мобильника. Он положил деньги на барную стойку и поспешил на улицу, на ходу набирая Рикарда.
— Ты не мог бы забрать меня у суши-бара? — спросил он. — Они вычислили местоположение Росомахи с помощью номера, который нам дала его мать. Я возьму тебе еду навынос, и ты сможешь перекусить в машине, а я буду за рулем.
Они включили сирену, когда на высокой скорости лавировали между автомобилями на автостраде Седра. Рикард засовывал кусочки лосося в рот, в то же время не выпуская телефон из рук. На круговой развязке они свернули на Обювеген и издалека увидели нужный им объект. Эрик выключил сирену и припарковал их гражданский автомобиль в тени одного из складских помещений. Офисное здание коричневого цвета, в котором сейчас, возможно, находился разыскиваемый ими преступник, было совсем рядом. За окнами ходили темнокожие люди. Неужели здание переделали в общежитие для беженцев? Или те помещения сдавались нелегально? На висевшей над входом пластмассовой вывеске еще горела подсветка, хотя буквы с нее уже давно сняли. В доме было восемь этажей. И множество окон. Росомаха мог находиться где угодно. Это в том случае, если он еще оставался там.
Эрик медленно подъехал к единственному видневшемуся входу. Погасил фары. Стеклянные двери вроде стояли открытыми нараспашку. Он увеличил карту на мобильнике и проехал мимо. Они остановились немного в стороне под защитой вытянутой и напоминавшей гараж постройки, откуда еще могли наблюдать за входом. Эрик вылез наружу.
— Я обойду дом с тыльной стороны, — объяснил он. — Похоже, там есть второй вход. Ты вызовешь еще людей сюда?
Рикард кивнул и проглотил последний маки-ролл.
— Мы ничего не будем предпринимать, пока не придет подкрепление, — сказал он. — Просто наблюдай за входом с расстояния. Нам нужно, чтобы кто-то контролировал ситуацию снаружи, когда мы войдем внутрь.
Он увидел, как Эрик надел бронежилет, спрятавшись за машиной, а потом пошел по большой дуге, чтобы незаметно подобраться к зданию сзади.
Рикард связался с дежурным, а потом наблюдал за находившимися напротив окнами. В некоторых комнатах горел свет. Тени блуждали по стенам.
Кто-то появился в дверях. Пара парней, внешне напоминавших афганцев, вышла наружу. Потом еще несколько мужчин среднего возраста. Пожалуй, сомалийцы. Им действительно дали правильный адрес? Место выглядело не самым подходящим в качестве убежища для разыскиваемого нациста.
Он зевнул и отклонился на спинку сиденья. Возможно, им предстояло долго ждать. Скорее всего, Росомаха спал. Или смотрел какой-нибудь фильм. По крайней мере, ему следовало сидеть тихо в ожидании денег от семейства Йоргена Кранца. Или он уже понял, что его выследили, и успел смыться?
Рикард открыл дверь машины и вылез наружу подышать воздухом. Опять же у него затекли ноги. В одном из окон лестницы мелькнул спускавшийся к входу человек. Белый, одного роста с Росомахой.
Рикард инстинктивно направил руку к кобуре пистолета и начал двигаться боком, чтобы его не было видно в падающем от дома свете. Он подошел к офисному зданию, прижался к стене и, пригнувшись, двинулся к входу. Все еще с рукой на оружии. Далеко впереди от стеклянных дверей исходил слабый свет.
Росомаха вышел из своей напоминавшей тюремную камеру однушки на третьем этаже. Он раздраженно порылся в карманах и в конце концов достал из одного смятую пятикроновую купюру. Деньги от Йоргена Кранца и его семейства все еще не поступили ему на счет. Несмотря на все его заслуги перед движением, у него сейчас едва хватало средств на буханку хлеба.
