Оба держали правую руку на пистолете, висевшем под курткой. Рикард позвонил.
Ничего не случилось. Рикард позвонил снова. Сигнал явно был слышен по ту сторону железной двери. Они ждали. Эрик наклонился вперед и постучал. Изнутри по-прежнему не доносилось ни звука, но потом они внезапно услышали скрежет открывавшегося замка. Дверь распахнула пожилая дама. У нее были длинные и белокурые, но подернутые сединой волосы и испещренное морщинами лицо. Однако на удивление бодрый взгляд. Они удивленно посмотрели на нее. Неужели она могла столь беззвучно двигаться? Она улыбнулась им.
— Вы пришли по поводу проблем с холодильником? — спросила она.
— Нет, мы из полиции, — ответил Рикард и показал свое удостоверение.
— Я комиссар Рикард Стенландер, — представился он. — А это мой напарник Эрик Свенссон.
Эрик улыбнулся даме.
— Мы просто хотим задать вам несколько вопросов, — сказал он.
Дама обеспокоенно посмотрела на них.
— Что-то случилось? Это касается моего сына? — спросила она.
Они снова посмотрели на нее с удивлением и не успели ответить, прежде чем она добавила:
— Он ведь обычно помогает полиции.
— Да, все правильно, — быстро подтвердил Рикард. — Нам просто необходимо связаться с ним. Это важно.
— Но ведь не произошло ничего серьезного?
Рикард отрицательно покачал головой.
— Мы можем войти? — спросил он.
Алис Естанше отошла в сторону и растерянно наблюдала, как они входили в квартиру.
— Но точно ничего не случилось? — поинтересовалась она снова и, встав рядом с ними, показала рукой в сторону кресел и дивана, стоявших в углу комнаты.
— Нет, ничего страшного, мы только хотим задать несколько вопросов, — сказал Рикард.
Они расположились за журнальным столиком в маленькой двухкомнатной квартире. Висевшие на окне жалюзи были наполовину задвинуты и не позволяли видеть находившийся напротив дом. В стоявшей у батареи центрального отопления корзине спал пудель. Они ждали, что мать Росомахи сядет, но она какое-то время просто бродила по комнате, а потом направилась на кухню.
— Я поставлю кофе, — сказала она.
Рикард многозначительно посмотрел на Эрика и пожал плечами. Они ждали. Судя по звукам, доносившимся из кухни, женщина расставляла чашки и наполняла какую-то емкость водой. Через пять минут она вернулась с подносом. Эрик потянулся за крошечной фарфоровой чашкой. А Рикард посмотрел на Алис Естанше и накрыл ее руку своей ладонью.
— Вам не о чем беспокоиться. Ваш сын ведь часто работает по собственному графику, и его порой трудно найти. Но сейчас нам необходимо спросить его о паре вещей, ставших сюрпризом для нас, — сказал он и почувствовал угрызения совести. Но что ему еще оставалось делать? — Возможно, у вас есть номер телефона, по которому мы могли бы связаться с ним? Или вы знаете, где он находится? — спросил он.
Пожилая дама принялась нервно массировать свои руки. Она смотрела в сторону окна. И, казалось, не услышала его вопрос.
— Я принесу еще кофе, — сказала она слабым голосом.
Ее руки дрожали, когда она потом разливала его. Синие кровеносные сосуды были очень заметны под сморщенной кожей. Она осторожно села. Потом, похоже, приняла решение.
— Он не хочет, чтобы его беспокоили. И всегда четко давал это понять. И о том, чем он занимается, нельзя рассказывать, — сказала она громко и посмотрела серьезно на них. Явно надеясь на понимание. — Я могу звонить ему только в случае крайней необходимости. Если мне станет плохо, — продолжила она, а потом поправила себя: — Если мне станет еще хуже, чем сейчас.
Она кивнула на баночки с таблетками, стоявшие на подоконнике.
— У меня лейкемия. Мне недолго осталось.
Рикард не знал, что ему сказать.
— Я сожалею, — пробормотал он.
— Но я понимаю, что вы не пришли бы сюда, если бы это не было важно, — добавила женщина. — У меня есть номер мобильного сына. Подождите, я сейчас принесу его.
Она удалилась, а они молча ждали ее. Сгорая со стыда. Не смотрели друга на друга. Оба чувствовали себя не лучшим образом из-за того, что ради достижения своей цели им пришлось обмануть старушку. И в данной связи для них, собственно, не играло роли, каких дел наворотил Росомаха.
Алис Естанше протянула им листок бумаги.
— Мне жаль, но я должна лечь, — сказала она. — Мое тело не выдерживает так долго.
На пути вниз Рикард понял, что они забыли послать сообщение Линн. Но, пожалуй, это было даже хорошо.
Она недовольно посмотрела на них, когда они залезли в машину. Рикард покачал головой.
— Это была не та ситуация. Смертельно больная пожилая дама. Она почти ничего не знала. Но мы получили номер мобильника, — сказал он и развернул бумажку с ним. — Это не тот номер Росомахи, который был у нас раньше. И не тот, куда Клара Рессель отправляла сделанные в доме Линн фотографии. У него, скорей всего, два мобильника, — заявил он, достав телефон и сверившись со своими записями в нем.
Эрик взял листок себе.
— Зато это тот же самый номер, который Исабелла использовала для связи со своим братом, Ругером Естанше, — сообщил он и вернул листок. — Мы, похоже, выявили бóльшую часть его семейства. Однако, несмотря на это, нам по-прежнему неизвестно, где находится Росомаха.
