Она не могла ждать больше. Бросила взгляд через улицу в направлении станции метро «Мариаторгет», закинула на плечи ручки сумки и понесла ее как рюкзак. Капли дождя проникали под капюшон, лицо стало влажным. Мокрый асфальт блестел. Она даже не смогла взять с собой скейтборд, чтобы периодически на скорости проветривать голову.
Мобильник зажужжал. Она торопливо шагнула в дверь торгового центра ИСА, находящегося на Торкель Кнутссонсгатан, прячась от ливня. Не могла допустить, чтобы телефон промок и вышел из строя. Вытерев руки о куртку, она кликнула по сообщению. У нее все похолодело внутри, когда зашифрованное послание запросило кодовый ключ. Оно было от Каспера. Она нажала PGP-код. И текст раскрылся на экране. Он оказался коротким. И его явно писали второпях, судя по количеству грамматических ошибок.
К нему прилагалась короткая видеозапись. Шесть секунд. Она нажала
Но ей хватило увиденного.
Она поспешила к метро и сбежала вниз по эскалатору. Стоя на перроне, заказала билет через интернет. Следующий поезд на Копенгаген отправлялся в 12:42.
Глава 43
Железнодорожных путей по обеим сторонам становилось все больше. Ответвлений. Тупиков. Она узнавала дома, выстроившиеся вдоль рельсов. Копенгаген уже казался ей чуть ли не вторым домом. Она приезжала сюда много раз за последние полгода. Чтобы навестить Каспера. И других. Из организации, членом которой больше не являлась. АФА. Они почти не поддерживали связь в течение десяти лет с тех пор, как она ушла. Она сидела в тюрьме, а потом выбрала другой путь для достижения тех же целей, ради которых боролась. Свободы и равенства. Она всячески поддерживала людей, которых нацисты и фашисты хотели уничтожить. Трудилась в качестве волонтера в центрах культуры для безработных и периодически помогала журналистам из «Группы расследований».
Они с Каспером делали одно дело, даже если сейчас она не всегда принимала методы старых друзей. Насилие уж точно никогда не считала хорошим решением.
За окном поезда мелькали бетонные сооружения, фабричные здания и складские помещения с кирпичными стенами. Повсюду виднелись граффити. Выполненные в авангардной манере, яркими красками. Не ее стиль. Сделанные с целью возвеличить себя. Без какого-то смысла. Но красивые по сравнению с посеревшими от выхлопных газов и заляпанными раствором стенами. Она прислонилась к окну. Вдалеке уже показался Центральный вокзал.
Она снова кликнула по последнему сообщению. Присланная Каспером видеозапись появилась на экране. Она напрягла зрение. Тех, что были выше, удалось идентифицировать с помощью мобильников.
Ханнекен и Амид.
Станция Stingray зарегистрировала их номера, как только они оказались в ее радиусе действия. Водителя, который остался в машине и виднелся на заднем плане, было невозможно различить. Однако у женщины с темными волосами, стоявшей рядом с Амидом, было имя. К ней обращались как к
Вукацерка остановилась и, похоже, что-то сказала Амиду. Потом она открыла багажник. Ханнекен подошел и помог ей вытащить предмет, напоминавший большой мешок. Они огляделись и торопливо потащили свой груз в тень здания. Линн почувствовала, как у нее мурашки пробежали по спине. На последних секундах фильма они перестали нести его. Вместо этого он пошел вперед сам, слегка покачиваясь, а Вукацерка подталкивала его.
Человек с мешком на голове ковылял вперед.
Потом они все исчезли в тени, и запись закончилась.
Поезд начал тормозить. На перроне Линн увидела Каспера, ждавшего ее с ротвейлером на поводке.
— Ты, наверное, шутишь, — сказала Линн и уставилась вниз с края крыши. До земли было, пожалуй, порядка пятнадцати метров. Внизу виднелся асфальт. С другой стороны узкого переулка виднелась крыша, куда им требовалось перебраться.
— Мы не могли поставить микроавтобус на улице перед их зданием. Это выглядело бы подозрительно. Нам пришлось перебазироваться туда. Сверху ведь все видно, — объяснил Каспер и кивнул в сторону молодой девицы в капюшоне растаманских цветов и с дредами, которая сидела на противоположной крыше, спрятавшись за вытяжным вентилятором. Она поздоровалась, отдав честь. Или же этот жест был вроде скаутского приветствия. Линн кивнула ей в ответ.