Он оказался наиболее активным из троицы. И, если верить итоговой справке, в принципе постоянно разговаривал по телефону, когда приходил в офис Ульв А/С или уходил из него. Подобно пауку, сидевшему в центре паутины, он все время дергал за какие-то нити, разговаривал с кем-то из персонала компании. Или идеологического концерна, чем она скорее являлась. В перехваченных разговорах он обсуждал долгосрочные политические стратегии. И не только с Бофельтом и Ханнекеном, но и с людьми, похоже, работавшими в различных отделах, занимавшихся именно политикой. Иногда это были псевдонаучные расово-биологические дискуссии, а в других случаях затрагивались более заурядные темы вроде формирования общественного мнения, организации маркетинга, всевозможных кампаний и дезинформации. В нескольких из подслушанных бесед упоминалась «Скрытая правда», фабрика троллей, действовавшая из Швеции. Но Ульв А/С, судя по всему, развернул активную деятельность во многих странах. Греция, Венгрия, Германия и Польша упоминались в нескольких разговорах в связи с разными событиями.
Она нетерпеливо вертела телефон в руке. Идея Каспера с пеленгацией мобильников показалась ей не такой уж и глупой. Но у нее было несколько серьезных недостатков. Из опыта прежних расследований Линн знала, что понадобится время, прежде чем датская полиция получит разрешение заниматься этим по запросу шведских коллег. А времени у нее не было. Да и у Кайи тоже.
Кроме того, в Дании могло происходить то же самое, что и в Швеции. Вполне возможно, у Ульв А/С были контакты в полиции, предупреждавшие их обо всем. Что снизило бы шансы освободить ее сестру.
Она вернулась к дому, кое-что заметив, наклонилась у террасы, обломала торчавшие из клумбы сухие стебли и разрыла руками землю. Около дома она уже немного отогрелась. Корневые клубни оказались размером с яйцо. Она выкопала десяток и отнесла их к мойке. Ее догадка подтвердилась. Это были топинамбуры. Она отмыла их от земли, положила в воду на плиту. И снова взяла в руку мобильник. Потом, ошарашенная, остолбенела.
Она увидела себя в сделанном Каспером списке лиц, упоминавшихся в подслушанных разговорах. Он содержал всего три десятка имен.
Следующим после нее в нем стоял Рикард Стенландер. Потом Эрик Свенссон. И Юнгберг, и Беатрис. И даже Луиса. Все упоминались в каком-то разговоре, имевшем отношение к Амиду. У Ульв А/С явно был свой человек в шведской полиции, который снабжал их информацией. Она продолжила чтение. Большинство других имен казались ей незнакомыми.
Но она не обнаружила там ничего о том, кого похитили и везли в Данию.
Дождь барабанил по стеклам ресторана «Коббер», расположенного на Хантверкаргатан. Находившийся напротив здания полиции ресторан «Мункейк» оказался уже полным, и Рикард выбрал для обеда следующее по удаленности место. Мария отодвинула в сторону тарелку и медленно потягивала кофе. Горевший в окне канделябр распространял приятный желтый свет. Она посмотрела на Рикарда. Он сидел в своем мобильнике. Сосредоточенный взгляд. Морщинка между глаз. Брови были слегка опущены, что придавало лицу озабоченную мину. Несколько волосков из них торчали. Примерно то же самое касалось мочек ушей. Там виднелся белый пушок. Она решила напомнить ему об этом вечером. В остальном он по-прежнему выглядел хорошо, несмотря на ненормированный рабочий день и все эти расследования. Даже как-то по-мальчишески. Примерно как во время их первой встречи, состоявшейся восемь лет назад. Еще до того, как между ними проскочила искра. У него все еще были хорошо ухоженные довольно длинные волосы.
А не «ежик», который предпочитали многие полицейские. Включая ее бывшего мужа, сейчас трудившегося в Национальном оперативном отделе.
Рикард торопливо поднял глаза, словно почувствовал, что за ним наблюдают, улыбнулся ей и снова вернулся к гаджету.
Мужчины, похоже, старели медленно. Это показалось ей несправедливым. Но вовсе не потому, что Марию не устраивала ее внешность. Однако им ради этого явно не требовалось слишком напрягаться. Даже если бы Рикард не следил за собой. Но он, напротив, был разборчив в еде. Даже ее дочерям нравились блюда, которые он готовил, что она считала высокой оценкой, если учесть, насколько привередливыми они могли быть.
Мария выловила последний томат из своей тарелки, прежде чем официант убрал ее со стола. В общем-то, у них все было хорошо. Однако что-то произошло в последние недели. Что-то изменилось. Вот сейчас, например. Он взял на обед то же самое, что и она. Снова вегетарианское блюдо. Хотя, насколько она знала, предпочел бы скорее антрекот. В последнее время он слишком старался угодить ей.
