И это когда, согласно инструкциям, всего-то требовалось устроить хаос в АФА изнутри и организовать утечку в прессу материалов о сотрудничестве этой организации с полицией, а также показать, что ее высокопоставленные чины дружат с левыми экстремистами.
Мужчина нервно наблюдал за приближавшимся по улице микроавтобусом, который, проехав мимо его кухонного окна, повернул за угол и покатил в сторону следующего квартала. Он держал в руке телефон. Потные пальцы скользили по экрану. Последнее сообщение пришло не более четырех недель назад. Короткий отчет и требование оплатить расходы. Фотокопии квитанций прилагались.
Мужчина в блейзере написал новое сообщение. Росомаха не ответил на отправленное им ранее. Может, он не понял, что их сотрудничество прекратилось? Рука дрожала.
Он рассеянно сунул палец в пустой стакан. Облизнул его кончик. Ничто не должно было привести к нему. Но для этого ему нужна была помощь.
Чтобы запутать следствие.
Он продолжил копаться в своем телефоне. Полистал старые мейлы. В конце концов нашел, что искал. Старый счет. На оплату услуг одного из временных помощников Росомахи. Несмотря на колики в животе, он не смог сдержать улыбку.
Человек его человека.
Телефонный номер был указан в документе. Он знал, что Росомаха не использовал ее больше. По той же причине, почему ему самому следовало держаться подальше от нее. Он колебался. Она находилась в розыске. Ее искала полиция. Но он и не мог ни к кому больше обратиться. Во всяком случае, с такой просьбой. Он не мог допустить, чтобы его разоблачили. И надеялся на ее понимание. Она ведь нуждалась в деньгах. Мучилась от безделья. Ненавидела АФА. И Росомаха ее бросил. Всего этого должно было хватить, чтобы он смог уговорить ее помочь, за разумное вознаграждение. Он набрал сообщение.
Кларе Рессель.
Клара Рессель удивленно уставилась на экран своего мобильника. Она полулежала на диване в комнате подруги в общаге. За стоявшим рядом письменным столом сидела Анника, а перед ней лежали открытые толстые книги. По истории литературы. Подруга делала какие-то пометки ручкой и не обращала никакого внимания на Клару. Клара заерзала на месте. Адреналин дал знать о себе. Но Анника ничего не знала ни о «Скандинавском копье», ни о ее политических пристрастиях. А полиция не знала адрес Анники. И лучше, если бы все оставалось так и дальше.
Она не думала, что этот телефон пригодится ей снова. И все равно сохранила его. На случай, если Росомаха все-таки свяжется с ней. Но ее надежды оказались напрасными. Вместо этого с ней связался неизвестный. И в качестве доказательства того, что с ним можно иметь дело, упомянул в своем послании как псевдоним Клары —
А вдруг это провокация? Засада?
Она задала несколько встречных вопросов. Незнакомец не хотел встречаться лично. Не спрашивал, где она находилась. Однако то, о чем он попросил, убедило ее, что их интересы совпадали.
Вдобавок она остро нуждалась в деньгах.
Она получила аванс в тот же день после обеда. Подруга из движения помогла. Это не была ловушка. Пластиковый пакет с деньгами был прикреплен скотчем за электрощитком. Инструкции же были изложены в эсэмэс.
«
Она довольно улыбнулась сама себе. Человек явно хотел отправить Линн за решетку, а в таком деле она могла бы помочь и бесплатно.
Ей хотелось приступить сразу же. Однако она понимала, что не стоило действовать опрометчиво. Другого случая ведь могло не представиться.
Чтобы отомстить.
Запугать Линн так, чтобы она навечно забыла лезть в чужие дела.
Отплатить за то, что Росомаха бросил ее, и одновременно позаботиться о том, чтобы Линн никогда больше не нападала на националистическое движение. Она взвесила чашку кофе в руке. Решила, что незнакомец получит все, что ему было нужно из дома Линн.
И одновременно она оставит ей там подарок.
Мария вошла в магазин комиксов и пластинок на Лонгхольмсгатан. Он был еще открыт, хотя часы показывали половину одиннадцатого вечера. Увидев броскую желтую вывеску и набитые виниловыми дисками пластиковые ящики из-под напитков перед входом, она сразу заподозрила, что Рикард был внутри. А не в расположенном рядом ресторане, перед входом в который он обещал ждать ее.
Переступив порог, она остановилась на ступеньке лестницы и огляделась.
«Боже, — подумала она. — Man cave»[12].
