Внутри пахло старой бумагой. Пылью. Повсюду стояли ящики с пластинками. Конверты от винила украшали все стены до потолка. Ящики, в которых не было пластинок, были заполнены комиксами. Кто-то, возможно сам владелец Микке, чье имя красовалось на вывеске, радостно махал ей с кассы. Он выглядел приятно. Седая борода, бодрый взгляд и повернутая козырьком назад бейсболка на затылке.
— Привет, ты здесь? — сказал Рикард и с удивлением посмотрел на нее. — Я как раз собирался выйти на улицу.
— Я догадалась, что ты мог находиться внутри, — ответила она и заключила его в объятия. Погладила по щеке. Он выглядел усталым.
— Как у тебя дела? — поинтересовалась она.
— Длинный выдался день. Масса координационных совещаний. Интерпол. СЭПО, — ответил он и спросил, понизив голос: — Ты разговаривала с Луисой?
Она кивнула.
— Ты нашла что-нибудь?
— Отпечаток обуви, оставленный перед помещением, где стреляли в Юнгберга, соответствует тому, который я обнаружила перед квартирой Ильвы. Точно как я и подозревала. Росомаха, или как его там, побывал в обоих местах.
Рикард достал свой мобильник и показал на нем несколько скриншотов с заголовками сетевых СМИ.
— Похоже, целью последних событий было оклеветать АФА. В стрельбе обвиняют левых экстремистов. Интернет переполнен слухами. Ненавистью, — сказал он и покачал головой. — Остальных из группы Антона мы проверили. Клаас находится в Германии, что подтвердила немецкая полиция. У Ивана и Эзги надежное алиби.
Мария кивнула и обняла его одной рукой за талию.
— Ты слышал что-нибудь о Юнгберге? — спросила она.
— Я был там после обеда. Никаких изменений со вчера. Он все еще не пришел в себя, — ответил Рикард, и у него озноб пробежал по коже. Он взял Марию за руку.
— Хорошего мало. Даже если они говорят, что его состояние стабильное. Пуля не вошла в мозг, а прошла вдоль по внутренней стороне черепа, прежде чем выйти наружу, — добавил он и словно наяву увидел раненого коллегу. Во рту трубка. Повсюду, как на мумии, бинты. От тела к приборам тянутся провода. Глаза полуоткрыты. Семейство Юнгберга тоже там. Дети смотрят в палату через окно.
Она крепко сжала его руку и подвинула к себе лежавшие рядом виниловые пластинки. Посмотрела обложки. Он торопливо забрал их у нее, сложил вместе и кивнул в сторону сидевшего за кассой мужчины.
— Микке заказал их для меня из подвальчика Уффе в Векше, — объяснил он. — Это из тех, что я собираю.
«Он покраснел?» — подумала она. Ей все-таки удалось рассмотреть конверты. The Krixhjalters выглядели невинно. Но Tatuerade Snutkukar?[13] Где-то должны быть границы ребячеству! Как ей могло прийти в голову начать жить с человеком, занимающимся такой ерундой? Даже если пока они только попробовали.
Рикард добавил тестовые экземпляры на белом виниле групп Eater и Subway Sect, а также запись совместного концерта групп Cellskrack и Usch 1980 года, прошедшего в одном из кабаков Старого города. Пластинку группы Tatuerade Snutkukar он положил в самый низ.
Потом они медленно направились в сторону его квартиры в Старом городе. Никто не осмеливался прервать молчание, оба не знали, что сказать.
Клара раздраженно сбивала ногами камни с тропинки и продолжала решительным шагом двигаться вперед, не замечая выстроившихся вдоль берега ив, живописно склонивших свои ветви к поверхности воды. Она не зря выбрала именно этот мартовский вечер и столь поздний час, не хотела, чтобы ее увидели. Конечно, дождя и снега не было, и день выдался холодным, но ясным, но она почему-то посчитала его не особенно подходящим для прогулок. Но, как скоро выяснилось, многие не разделяли ее мнение. Во всяком случае, собачники, бегуны, пары с колясками, юнцы на велосипедах и прочие люди, которые радостно кивали ей при встрече. Похоже, они считали вечер просто фантастическим. Ей даже стало казаться, что она привлекла бы к себе меньше внимания днем. Хотя парочка свидетелей, в принципе, не играла большой роли, ведь ее все равно уже разыскивали. И вдобавок она рассчитывала быть уже очень далеко, когда они узнают, что произошло с Линн.
Пакет был завернут в полиэтиленовый мешок. Он весил чуть более килограмма. Она не стала класть его в рюкзак. Не хотела рисковать.
А вдруг таймер включился бы.
Или провод отвалился.
