— Они набросились на меня ночью! Двадцать дикарей! Не меньше! А затем притащили в свою вонючую деревню, связали и оставили ждать, когда у них дойдет до меня очередь. Вы знаете, перед тем как зажарить человека, они избивают его палками, пока все тело не превращается в сплошной кровоподтек, потом потрошат и жарят на вертеле, как быка. Это ужасно!
— Ну что же, господин наместник, по-моему, для вас это самая прекрасная смерть, — сказал Марс. — Мне кажется, вы рано начали благодарить Бога за спасение. Видите ли, в наши планы совсем не входит портить аборигенам аппетит.
— Господа! Спасите меня! Ради человеколюбия! Господа! Не оставляйте меня этим дикарям! Пожалейте своего наместника! Ради человеколюбия, господа!
— Это ради человеколюбия, скотина, ты убил лорда Раута? — прошипела я, потеряв от ненависти голос. — Я собственными руками!.. — Слов у меня больше не было, но руки уже расстегивали кобуру.
— Мрай, отставить! — сказал Марс. — Местное правосудие вынесло ему приговор, соответствующий степени его вины. Смерть от пули — это слишком мягко за наши загубленные судьбы, оставим все как есть.
Как ни была я взволнована, голос Марса отрезвил меня. Действительно, стоит ли менять приговор самой судьбы, даже если гастрономические пристрастия аборигенов и внушают некоторые сомнения?
— Господа! Но ведь вы же не дикари! Неужели в ваших сердцах не найдется ни капли жалости? Пожалейте, умоляю! Верните меня на Олл! Я раскаялся. Я полностью и во всем раскаялся! Я даже хочу понести наказание, но пусть моими судьями будут олльцы! Господа, простите меня! Леди Раут, ради вашего отца, ради всего святого, простите меня! Пожалейте!
— А ты, Арфик, — почему ты не пожалел моего отца? Не пожалел нас? Именно ты выгнал нас с родной планеты! Именно ты, убив лорда Раута, лишил нас возможности вернуться! Я очень рада тому, что и у тебя такой возможности тоже нет. Мы все обречены на пожизненное заключение здесь, если мое признание может облегчить тебе существование. И не надейся вернуться. За все в жизни приходится платить. Мы поплатились за ошибку, но ты всю свою жизнь посвятил именно такому ее исходу. — Я намеренно ему грубила, опуская все знаки вежливого обращения. — Настал твой черед. Вспомни все свои жертвы, всех, кого ты убил, обидел, унизил, оболгал или изнасиловал. И прими возмездие за содеянное. Ты хочешь, чтобы тебя осудили олльцы? Олльцы здесь только мы, и мы осуждаем тебя своим согласием с местным правосудием. Если ты мужчина, то и принимай неизбежное как мужчина, а нам ты не нужен. Прощай, Арфик.
— Думаю, не стоит его и связывать, — произнес Вулканс. — Кстати, не следует тебе больше с нами встречаться, Арфик.
— Да, лучше держись от нас подальше, — добавил Озерс.
— Мы очень надеемся, что вас все-таки съедят, — поддакнул Сет.
— Пошел отсюда, слизняк! — подвел черту Марс, и мы занялись девушкой.
По дороге из Ташкента в Ставрополь Мишка выразил сожаление, что самолет не делает посадку в тюменском аэропорту.
— Зачем тебе Тюмень? — поинтересовался я.
— Я Сашке Черкасову пообещал, что найду его родителей и расскажу, как он принял смерть. Погоны вот его передам…
— Стоит ли? Лишняя травма…
— Я обещал. А последнюю просьбу выполнить — святой долг.
— Чего ж ты раньше молчал, пока билеты еще не были куплены?
— Я же не знал, что мы полетим, думал, на поезде поедем.
— Собственно, билеты еще можно сдать, — задумчиво сказал я. — Полетим через Тюмень.
— Нет, давай уж куда настроились — домой. К Сашкиным родителям я и потом как-нибудь вырвусь. Тем более что они не в самой Тюмени живут, а там еще добираться нужно до Березова. Древняя деревня, туда Меншикова ссылали. И из Березова затем вертолетом в поселок Белый Яр.
— Боже ж ты мой! — вмешалась тетя Вера. — Ну и в глухомани же они живут! Потом съездишь. Подлечишься дома, и отправляйся. А долг это действительно святой. Пока ты воевал, я себя каждую минуту на месте той матери чувствовала. Удерживать не буду.
— Ну, значит, домой. Признаться, соскучился я по Ставрополю.
В Ставрополе Мишка предложил мне сходить в техникум, узнать, куда Галка получила распределение.
— Если гора не идет к Магомету, придется нам самим ее поискать, хотя я бы на твоем месте искать не стал.
— Почему?
— Если она тебя не искала, прости… Не нужен ты ей. Но, поскольку тебе так думать не хочется, поищем.
В техникуме нам дали справку, что Звягинцева Г.А. прибыла к месту работы в «Главсевертрубопроводстрое» в городе Тюмени. Дополнительно я поинтересовался отчеством. Оказалось — Антоновна. Галина Антоновна Звягинцева. Понятно…
— Ну вот, — сказал мне Мишка. — Есть еще одна причина для моей поездки — заодно и про Галку узнать. Верно?
— В самый корень смотришь. А то, что я ей не нужен, я и сам знаю.
— На том и порешили, — закончил разговор Мишка.
