— Сет, вставай!
Сет потянулся, открыл глаза и с удивлением уставился на Вулканса:
— Бог мой! Ты кто? Вулканс? Или мне кажется?
— Сет, ну-ка пошевели сломанной ногой.
Сет с сомнением посмотрел на него, поморщился и вдруг схватился за ногу:
— Послушайте, ребята, у меня вроде как нога зажила… Ну-ка… — Сет торопливо развязал жгуты и, отбросив лубки, встал на ногу. Притопнул, затем подпрыгнул на ней. — Ей же Богу, зажила! А ты, Вулканс, совсем пацаном выглядишь. Что случилось? А как я голоден! С удовольствием бы сожрал сейчас быка!
— Правда, — сказал Вулканс. — Я бы тоже тебе помог. Мрай, приготовь что-нибудь, в желудке вакуум.
— Иду, — сказала я. — Иду, мои родненькие. Вулканс, а ты взял бы у Марса автомат с оптикой, да и подстрелил бы какую-нибудь местную птицу. Хотя ладно, консервами обойдемся!
Перелет до Белого Яра занял у меня два дня. После ночевки в свердловском аэропорту Кольцове я снова на «АН-24» летел два часа до Березова. Старинное сибирское село произвело на меня впечатление заштатной деревеньки: здание аэропорта напоминало скорее автостанцию где-нибудь в удаленном райцентре Ставропольского края, отличаясь от нее, пожалуй, только установленным на площадке перед входом постаментом со списанным вертолетом, не то «МИ-2», не то «МИ-4», совсем крохотным, меньше моей машины, я таких и не видел. У нас в Афгане меньше «МИ-8» вертолетов и не было.
Потоптавшись у постамента, я зашел в столовую, серую и темную, съел невкусный борщ с котлетами, затем поплелся снова в здание аэропорта. Послонялся, изучая расписание, стенгазеты и различные плакаты. Внезапно ожили скрытые где-то динамики, откашлялись и объявили, что желающие улететь в Белый Яр могут приобрести билеты в кассе. Желающих было много, я не рискнул сунуться в эту толпу с больной ногой. Решил переждать. Однако, когда после третьего внерейсового вертолета толпа у кассы не уменьшилась, я психанул и направился к начальнику аэропорта, положил перед ним удостоверение участника войны, указал на раненую ногу и сказал, что, если он не поможет, мне придется у него в порту прописаться, так как в порядке беспорядочной очереди мне билета ни за что не купить. Он заверил меня, что билет мне выдадут вне очереди и в любой момент.
И правда кассир сама попросила людей уступить мне дорогу и, выписывая билет, ласково попеняла, почему я не поговорил с ней, она же понимает, посадила бы давно. Я сослался на свою неграмотность и положил билет в паспорт. Снова объявили посадку, я подхватил «дипломат» и побрел, опираясь на свой батожок, к выходу на летное поле. Сопровождающая, проверив билет, подвела меня к автобусу «ПАЗ» и, вяло пререкнувшись с водителем, велела мне садиться, он довезет до вертолета.
— А то пешком очень уж далеко будет, — пояснила она.
На «восьмерках» я летал. Но не гражданских. Даже как бы с недоверием влез, уселся на боковое сиденье. Однако привычные предстартовые манипуляции экипажа меня успокоили, и я стал смотреть в иллюминатор. Первое впечатление от полета было странным: внизу одни сосны и болота, как они здесь ориентируются? Вскоре показалась река с плывущей по ней баржей. Потом река отвернула в сторону, а впереди замаячили бетонные пятиэтажки. Через несколько минут мы сели.
— Это Белый Яр? — спросил я у соседа.
— Да, да! — закивал тот, морщась от гула двигателей.
Я подхватил «дипломат» и неразлучный батожок и неловко выполз из вертолета. Механик закрыл за мной люк, и вертолет, резко увеличив обороты, взмыл вверх. Я огляделся. Песчаная взлетная полоса была окружена редкими чахлыми соснами, сквозь которые на противоположной стороне угадывались какие-то строения. Собственно, песок был везде, где не росли деревья. Вертолетная площадка, выложенная бетонными плитами, казалась здесь чужой. Невдалеке стояло крохотное здание аэропорта, весь второй этаж которого занимала застекленная диспетчерская. Я двинулся к нему, соображая, что выход где-то там. Тем более все туда и шли. Дохромав, принялся осматриваться, где что находится, затем снова вышел на улицу. Несмотря на то что была уже середина мая, ветерок чувствовался зябкий, большинство пассажиров были в плащах или нейлоновых куртках.
— И где же поселок? — спросил я одного.
— Вот по этой дороге, — указал он. — Вам в сам поселок или в городок СМУ-25?
Я пожал плечами:
— В центр.
— Это три километра, подождите, сейчас какая-нибудь машина подвернется.
