Заперев в гараже машину, мы вернулись и уселись за стол. Здесь Галка снова удивила нас.
— Хотите фокус? — спросила она. — Только отвернитесь и не подглядывайте. — И, встав с кресла, подошла к портрету Людмилы. Минут через пять она сказала, что готова и мы можем оглянуться.
Я посмотрел, и сердце мое ухнуло куда-то вниз: в Галкином платье перед нами стояла моя жена Людмила.
— Люда… — прошептал я. — Людмилушка!
— Совесть у тебя есть? — спросил Мишка. — Человек, может, эту женщину любил до беспамятства, а ты… Эх ты… Инопланетянка.
— Извини, Юра… — сказала Людмила, медленно меняя черты лица на Галкины. — Я действительно не подумала. Извини. — И села на место, окончательно став привычной Галкой. — Хотелось подтвердить чем-то свои слова.
Я смотрел на Галку круглыми глазами.
— Так это ты приходила ко мне по ночам?
— Когда? — Она явно не поняла моего вопроса.
— К нему иногда покойная жена по ночам является, — продолжил за меня Мишка. — В эти ночи они занимаются любовью, а потом он день дрыхнет как сурок.
— Нет, Юра, ну что ты. Я в Ставрополе третий день. Из Москвы вот на этой тачке прикатила. Специально к вам. С официальным предложением.
— Каким? — Это мы спросили в один голос.
— Я подумала, сейчас в стране инфляция. Твои деньги, Юра, вероятно, уже закончились или обесценились. Я буду вашим спонсором, вернее, заказчиком. Сами понимаете, как долго мы вас ждали. От себя лично и от имени моих соплеменников я буду финансировать вас, обеспечивать всеми необходимыми материалами, а вы будете изобретать. В Москве я предоставлю в ваше распоряжение прекрасно оборудованную лабораторию, жилье и вообще все, что вы захотите. Мы отдадим вам все накопленные за эти тысячелетия ценности. Одним словом, я и мои товарищи превратим вашу жизнь в сказку, только работайте. А когда справитесь, мы посетим Атлантиду и я подарю вам обоим бессмертие. Относительное бессмертие, ибо при желании всегда можно пустить себе в лоб разрывную пулю, или сгореть, как Лола, на костре, или…
— Кто такая Лола?
— Аборигенка. Мы подобрали ее на Атлантиде дикаркой. К сожалению, так получилось, мы не смогли уберечь ее от костра инквизиции.
— И сколько же вас сейчас?
— Всего нас осталось пятеро. Трех девушек во время потопа после гибели Атлантиды утащило и пожрало морское чудовище, огромный спрут, которого местные жители называли Посей-Доном. Это глубоководное животное обычно обитает в недоступных впадинах океана, но катаклизм поднял их на поверхность, и наш корабль они атаковали трижды.
— Тот чекист, что стрелял в Афанасия Степановича, тоже ваш?
— Нет. Но, по всей вероятности, он тоже бессмертен. Он наш враг, хотя не подавал о себе вестей все пятнадцать тысячелетий.
— Погоди, я сейчас вспомню, — наморщил лоб Мишка. — Ага, Арфик Абрагамович.
— Вообще-то из-за него мы и оказались на Земле. Его зовут Арфик Абрагам Кнор, он урфянин.
— Кто?
— Мальчики, давайте я расскажу вам всю историю по порядку, может быть, так будет яснее. — И Галка поведала свою атлантическую эпопею.
— Ну, теперь более или менее понятно, — сказал Мишка, когда Галка закончила рассказ. — Значит, пятнадцать тысячелетий вы жили мечтой о нас…
— Галя, а чем вы, ваши женщины, отличаются от наших?
— В принципе ничем, как и мужчины. Я, к сожалению, оказалась бесплодной, но наши мужчины посеяли на Земле много своих семечек. Все рыжие — это потомки олльцев. Рыжие, конопатые, блондины и шатены — результат смешения рас, а впоследствии — результат смешения между собой, между аборигенами. За пятнадцать тысячелетий многое произошло.
— Давно ты в России?
— Это я могу сказать точно. С начала царствования Екатерины Великой. Я приехала сюда с Вулкансом. Вероятно, вы слыхали о графе де Сен-Жермене? В то время Вулканс носил это имя. Позже под именем графа Калиостро сюда наведывался Аргус. Удостовериться, что со мной все в порядке.
— Насчет Сен-Жермена не в курсе, а граф Калиостро точно умер, об этом есть свидетельства достаточно известных людей.
— Я сама несколько раз так же «умирала»… — ответила Галка.
— А давайте наконец выпьем! — сказал Мишка. — Чегой-то жрать хочется.
Итак, наше с Мишкой увлечение оказалось востребованным, и мы, честно говоря, были рады тому, что пригодились не землянам. Мишка прав: нашим современникам отдать то, над чем мы работаем, все равно что на сеновале дать поиграть спичками пятилетнему ребенку.
