– Я не знаю, что сказать, – признаюсь я и медленно выдыхаю. Дышать по-прежнему тяжело, а плечо постепенно теряет чувствительность. Поначалу мне казалось, что не испытывать боль – отличный выход из положения, но сейчас я готова ощущать колики, резь, ноющую пульсацию, что угодно, лишь бы понимать, что мое плечо всё еще способно двигаться. – Я должна поговорить с ней.
– Уверена, что должна? – сомневается Астахов. – Карина вряд ли в настроении.
– Плевать. Если не поговорю с ней сегодня, поговорю завтра. Зачем тянуть? – Леша помогает мне встать с дивана, и я благодарно киваю. – Иди домой. Ты сделал всё, что мог.
– Не все, раз ты еле ходишь, а твоя сестра заперта в комнате.
– Перестань, – я взъерошиваю волосы друга и улыбаюсь. – Спасибо, что не бросил Карину, спасибо, что побыл с ней до моего прихода. Но сейчас отдыхай. Я же вижу, какой ты уставший, и меня грызет совесть.
– А она у тебя есть?
– О да-да. Очень смешно, – я подталкиваю парня к выходу и наблюдаю за тем, как он одевается. – Едь осторожно и не торопись.
– Хорошо, мамочка.
– Иди уже!
Я смеюсь, закрывая дверь. Астахов не мой герой и не таинственный спаситель, он обычный человек со своими страхами и слабостями. Но при всем этом, он остается моей единственной опорой. Никто кроме него не знает о Карине и её проблемах. Так что тот факт, что он ещё с криками не убежал от меня, говорит о многом.
Я громко выдыхаю и подхожу к шкафчику. Достаю аптечку. Нахожу йод. Покрываю сеткой живот, край подбородка и плечо. Может, к утру станет чуть-чуть легче? Слава богу, завтра выходной.
Покончив со своей реанимацией, прячу аптечку и следую в комнату сестры. Не думаю, что удастся хорошо поговорить, но где-то в глубине души я на это надеюсь.
Стучусь.
– Карина? – сестра лежит в постели. Её спутанные волосы свисают с кровати. Они светлые, почти бронзовые. Я мечтала о таких, но вместо этого имею противоположность. – Ты спишь? – она не отвечает. – Нам надо поговорить.
– О чем? – неожиданно хрипло протягивает она. – О том, что ты слишком много о себе возомнила?
– О том, почему я решила пройти инициацию вместо тебя.
– Мне не интересно.
– Ты меня выслушаешь, хочешь ты этого или нет, – я включаю свет и сажусь рядом с сестрой на кровать. Карина не поворачивается, и я не вижу её лица. Но уже по голосу ясно: она плакала все то время, пока меня не было рядом. – Стая, может, и кажется тебе хорошей компанией, на самом деле является опасной бандой. Люди причиняют вред своему здоровью, а, порой, умирают. Зачем тебе так рисковать? Ради чего?
– Какая разница, что я делаю? – срывающимся голосом спрашивает она. – Это не твои проблемы!
– Ты ошибаешься. Что касается тебя, касается и меня.
– Но почему? – внезапно сестра резко поворачивается и смотрит мне в глаза так обижено и зло, что мой живот сжимается и начинает болеть. – Почему ты вдруг решила, что имеешь право управлять моей жизнью? Это мой выбор! Мое желание! И мне плевать, что ты на этот счет думаешь!
– Но, а как же родители? – я пытаюсь защититься. – Ты о них вспомнила? Они с ума сойдут, если узнают, где ты шляешься!
– Им не впервой сходить с ума, – ядовито протягивает она.
– Да неужели.
– Может ты и забыла прошлый год, но это не освобождает тебя от ответственности. Папа с мамой даже не удивились, когда тебя привезли в больницу полуживой. Они знали, что рано или поздно лед, по которому ты идешь, провалится у тебя под ногами, и ты сорвешься в водную пучину.
– О чем ты говоришь? – Я смотрю в изумрудные глаза сестры, но вижу в них лишь злость, гнев. Ни намека на здравомыслие. – Не придумывай чушь!
– Чушь? Это ты не витай в облаках! Лия хорошая, Лия милая, Лия правильная и ответственная. – Карина фыркает и восклицает. – Бред! Пусть они и дальше обманывают тебя, себя, кого угодно. А мне надоело! Я не стану перед тобой отчитываться, потому что ты абсолютно не лучше всех остальных!
Её слова обескураживают меня. Я в такой дикой растерянности, что даже не представляю, как реагировать.
– Я не понимаю, о чем ты.
– И не удивительно. Ты ничего не понимаешь!
– Так объясни мне!
– Не собираюсь тратить на тебя своё время, – холодно отрезает Карина. – Ты решила занять моё место – отлично. С этого момента мне плевать на тебя. Не ценишь меня, и я не буду ценить тебя.
– Не ценю тебя? – взрываюсь я. – Ты спятила? А кого я вытащила из куба и вернула с того света? Кого я сберегла от проверки нервов на железной дороге?
– Дешевые оправдания.
– Оправдания? – от её слов мне становится больней, чем от гематомы на плече. Я чувствую, как переносица покалывает, как подкатывают слезы. – Считаешь, это оправдания?
– Ну, а что это, по-твоему? – Карина встает с кровати и подходит к зеркалу. Она берет расческу и начинает проводить ею по своим бронзовым волосам. – Моя старшая сестра возомнила классной. На самом деле, ты такая же девушка, как и все остальные. Так что не думай, будто одно мое спасение загладит твою вину.
Мне тошнит от её слов.
Как она может такое говорить? Как смеет?
