- Я провожу её, - внезапно говорит женский голос, и я вижу Киру. Она стоит в очках, в
белом халате, с завязанными в конский хвост золотыми волосами. Я моментально
выпрямляюсь, и еле сдерживаю смех.
- А ты кто? – медсестра вскидывает брови. – Я раньше тебя не видела.
- Я интерн. Новенькая.
- Неужели?
- Да, и раз уж тут нужна моя помощь…, - Кира подходит ко мне, берет под локоть и
сдвигает с места.
- Ты что здесь делаешь? – я говорю с таким диким восторгом, что наверняка мои глаза
светятся от счастья. – Откуда этот халат и очки?
- Не спрашивай. Ты не представляешь, как сложно было к тебе пробраться, - отрезает
девушка, и оборачивается. – Та мымра все еще пялится.
- Черт с ней. Лучше объясни мне, что происходит!
- Ничего особенного, - Кира открывает мне дверь, и мы проходим в туалет. Здесь воняет
ещё хуже, чем в коридоре, и она закрывает рукой нос. – Твою мать, разве в больницах не
должно быть таких туалетов, где бы человека после них не приходилось откачивать?
Я хочу ответить что-то едкое и смешное, но неожиданно примерзаю к полу.
Мое отражение.
- О господи! – я практически ору. Резко подскакиваю к зеркалу, и плевать на боль, на
ушибы и отеки. Мое лицо в порезах. Оно похоже на один сплошной синяк, и меня тошнит
от страха. – Господи!
Я начинаю мять руками кожу, надеюсь, что сейчас уберу пальцы, и лицо станет прежнего
цвета. Но ничего не выходит.
- Лия.
- Твою мать, Кира! Что со мной?
- Успокойся, - девушка подходит ко мне, и берет за руки. – Не трогай, сделаешь только
хуже.
- Отпусти! – Я вырываюсь, и вновь притрагиваюсь пальцами к лицу. – Боже мой…
- Так, сейчас же посмотри на меня.
- А вдруг это не пройдет? Вдруг останутся шрамы? – Я сглатываю и вспоминанию рану на
лице предводителя стаи. Господи, я не смогу с этим жить. – У меня такое лицо, словно я
побывала на скотобойне!
- Детка, а чего ты хотела? Ты вылетела через лобовое стекло и думала остаться целой и
невредимой? Это ещё цветочки.
- Кира, я омерзительна!
- Не набивая себе цену, - протягивает девушка и становится рядом со мной. Мы смотрим
на наши отражения, и я буквально горю желаниям разбить зеркало к чертовой матери.
Кира такая красивая, высокая, у нее широкие скулы и ровные брови, а я – я гигантский
отек. – Синяки скоро заживут, раны – затянутся. Так что не паникуй.
- Не паниковать? Не смеши меня. Если бы я умерла, мой труп бы не опознали.
- Я бы опознала.
- Неужели? И каким же образом?
- Пощекотала бы тебя.
Такой ответ застает меня врасплох. Я недоуменно поворачиваюсь лицом к Кире.
- И что?
- Как что? – девушка улыбается и закатывает глаза к потолку. – Ты бы отреагировала и
начала хихикать. А твой смех невозможно перепутать ни с чьим другим.
- Но я же умерла!
- Лия, ты же бессмертная задница! Ты бы не умерла.
Я неожиданно рассмеялась. Искренне рассмеялась. У меня болели ребра, спина и ноги, но
я смеялась так сильно и долго, что просто перестала обращать на это внимание.
- Так-то лучше, - заключает девушка, и, наконец, снимает очки. – В них жутко неудобно.
- Ну, что, теперь ты скажешь мне, что делаешь в больнице?
- По-моему, очень просто догадаться. – Я выгибаю бровь, и Кира отвечает. – Я пришла
навестить тебя. Все волновались.
- Все? – недоуменно переспрашиваю я.
- Естественно. Ты же теперь член стаи. Мы своих в обиду не даем.
- Неужели? Мне после аварии ходить почему-то гораздо легче, чем после того, как меня
избил Максим.
- Стечение обстоятельств. – Отрезает девушка. – На самом деле тебе банально повезло.
- Повезло?
- Шрам и я думаем, что авария была подстроена. Так что, ты вновь легко отделалась.
- Что? – я ошеломленно отступаю назад и сталкиваюсь с туалетной кабинкой. – Что ты
сказала?
- Подожди. Испытывать ужас и шок ещё рано. Мы лишь рассматриваем данный вариант.
- Но кто и зачем это сделал? –удивленно спрашиваю я. – Какой прок в моей смерти? Или в
смерти Астахова?
- Прок есть. – Кира тяжело выдыхает и подходит ближе ко мне. – Давай сделаем так: ты
благополучно отсиживаешься в больнице эти две недели, никуда не лезешь, лечишься и
принимаешь всю дребедень, что тебе прописали, а потом, когда ты здоровая и
восстановленная выйдешь, я расскажу тебе все, что знаю. Договорились?
- Но почему не сейчас?
- Во-первых, потому что у меня слишком мало фактов, одни лишь предположения.
- А, во-вторых?
- А, во-вторых, с тебя и так хватит потрясений.
- Очень смешно, - саркастически отвечаю я и прижимаю руку к груди. – Твои слова
опасны, Кира. Подстроить автомобильную аварию – это же преступление!
- Понятно, что не чаепитие. Считаешь, мы не понимаем насколько все серьёзно?
- Надеюсь, что понимаете.
- Все не так просто, как кажется. У меня нет доказательств, но я чувствую, что дело не
чисто. – Блондинка выдыхает и откидывает хвост за спину. – Леша водит всего год, и, конечно, вашу аварию можно списать на его невнимательность, но мы-то с тобой знаем, что Астахов самый серьёзный человек на земле. Чтобы он плохо вел? Не заметил впереди
машину, или человека? Не смешите меня.
- Откуда ты так хорошо его знаешь? – недоуменно спрашиваю я. – Вы ведь не общаетесь в
школе.
- Не задавай лишних вопросов.
- Кира, ну хотя бы на это ты мне можешь ответить!?
