автомобиль, а я до сих пор ощущаю тепло его рук на лице, и чувствую такую дикую
неловкость, будто сделала нечто плохое и запретное.
Он садится за руль, я боюсь повернуть голову в его сторону. Вдруг он увидит, мои красные
щеки или заметит пот на лбу.
- Тебе холодно?
- Немного.
Он заводит машину и включает печку.
- Скажи, когда согреешься.
- Хорошо.
Дрожащими руками я пристегиваюсь. Парень нажимает на газ, и я вжимаюсь в сидение, словно в меня ударил неистовый поток ветра. Дыхание сбивается. Мы едим медленно, но
мне кажется, что мы летим. Я обеспокоенно смотрю по сторонам, пытаюсь наблюдать за
всей картиной, но это бессмысленно. Меня до сих пор тошнит, перед глазами вертятся
дома, деревья, люди, и я не могу сфокусироваться.
- Чужачка?
- Мм?
- Ты как?
- Все нормально. – Я сглатываю и выдавливаю из себя улыбку. – Разве по мне не видно? Я
в полном порядке.
- Я вижу лишь панику, - осторожно протягивает парень. – Успокойся. Я вожу машину уже
пять лет. – Заметив мой удивленный взгляд, он добавляет. – Из них, три года – легально.
- Максим, всё хорошо.
- Поэтому ты сейчас порвешь пальцами моё сидение?
Я опускаю взгляд на свои руки, и испускаю громкий вздох. Ногти впились в чехол, словно
одичавшие пиявки. Резко высвободив сидение, я прижимаю ладони к коленям и
откидываю назад голову.
- Прости, - трудно дышу. – Прости, я не хотела.
- Ничего страшного. Может, остановиться?
- Нет, не стоит.
- Если тебе плохо…
- Прекрати вести себя так, словно я инвалид и умру через несколько дней, - серьёзно
отрезаю я и смотрю на парня. – Да, мне не по себе, но это не значит, что ты должен жалеть
меня или испытывать сочувствие.
- Я лишь не хочу, чтобы тебе стало хуже, - медленно чеканит Макс. – Дело не в жалости, а
в банальном волнении.
- А ты не волнуйся. Я не настолько слабая, чтобы умереть у тебя в машине от бешеной
скорости в сорок километров в час.
Максим усмехается, и смотрит на меня как-то по-новому. Наконец, я замечаю в его темно-
синих глазах уважение. И мне льстит это. Ужасно льстит.
- И куда ты, чужачка, хочешь, чтобы мы поехали?
- Ты прав на счет моего внешнего вида, - признаюсь я и аккуратно стягиваю волосы в
тугой хвост. – Выгляжу я так, словно только что восстала из мертвых. Пугать людей в кафе
не стоит, так что обойдемся без еды.
- Я так не думаю.
- Не думаешь, что я плохо выгляжу, или не думаешь, что стоит обходиться без еды?
- Оба твои варианта, - он подмигивает мне. – Я что-нибудь придумаю.
- И что же? - Не ответив, парень паркуется около знака «Стоянка запрещена» и глушит
двигатель. – Тут стоять нельзя. – Умничаю я.
- Я ненадолго.
- Но куда ты? – Я произношу вопрос в воздух. Максим выходит из машины, закрывает за
собой дверь и скрывается за поворотом. – Отлично.
Я выдыхаю и оглядываюсь: в салоне чисто, я бы даже сказала пусто. На панели лежат
диски, и я внимательно изучаю их: Nirvana, Radiohead, Би-2. Отмечаю, что вкус у парня
отменный. Будь у меня машина, музыка в ней играла бы аналогичная. Неожиданно я
замечаю ещё один диск. Он лежит на панели со стороны водителя. Отстегиваю ремень и
аккуратно тянусь к нему. Схватывает живот, тело становится тяжелым,но я поджимаю
губы и выпрямляю руку.
- Давай же.
Наконец, диск в моих руках, и я довольно откидываюсь на сидении. Он не лицензионный.
Наверно выборка любимых треков. Я открываю коробку и вижу надпись: Бесстрашному.
Мной овладевает интерес, убедившись, что Макса нет рядом, я вставляю диск в магнитолу, задерживаю дыхание в предвкушении чего-то приятного и ожидаю.Через несколько
секунд из колонок начинает литься музыка, и я замираю, вслушиваясь в ноты. Мелодия
кажется мне знакомой, но я не могу вспомнить, где я её уже слышала. Напрягаюсь,
чувствую легкое раздражение. Мне всегда было сложно вспоминать подобные вещи, но
едва начинаются слова, на меня снисходит озарение. В конце припева, я очарованно
повторяю за певицей:
- Такая любовь убьет мир.
«Маша и Медведи». Задумчиво смотрю перед собой, и не знаю, радоваться ли мне
очередному восстановлению памяти. Такое чувство, что эта песня когда-то много значила
для меня, но её грустные слова не позволяют ощутить вкус счастья.
Я недоуменно переключаю трек.
С первых же аккордов, узнаю Земфиру. Тут все просто. Классика. Искала девушка парня
годами долгими, дворами темными, в журналах, в кино, среди друзей. А в день когда, наконец, его нашла, просто-напросто с ума сошла.
Улыбаюсь и переключаю. В затакте словосочетание: большие города, и я уже знаю, что
играет Би-2.
Данное времяпровождение очень увлекает меня. Мне так нравится угадывать мелодии, восстанавливать в каком-то смысле свои воспоминания.
В предвкушении включаю дальше, и неожиданно для самой себя - замираю. Почему-то
дыхание сбивается, и ладони мгновенно становятся мокрыми. Я недоуменно делаю
громче. Ещё громче. Начало песни гремит в машине, давит на меня со всех сторон, но я
делаю ещё громче! Ещё! Внутри что-то растет, что-то пульсирует. Сердце неистово быстро
бьется, отдает во всем теле, и я придавливаю рукой грудь: боюсь, что оно вот-вот
