выпрыгнет. Начинается куплет, но я до сих пор не могу понять, кто поет. Слова странные: знакомые и чужие одновременно. Я напрягаюсь. Буквально чувствую, как в голове
вертятся мысли. Почему-то становится тяжело. Дышать трудно, тело наливается свинцом.
Я испуганно осознаю, что теряю над собой контроль, и в подтверждение внезапно
ощущаю, как судорога схватывает органы. Страх. Мне вдруг становится страшно. Я
обхватываю себя руками и закрываю глаза. Думаю. Думаю. Думаю.
- Хочешь оглохнуть? – в машине вдруг появляется Максим, и я испуганно подпрыгиваю.
Смеясь, он делает тише, выключает музыку, и вся атмосфера безумства испаряется.
Закрыв за собой дверь, парень протягивает мне бумажный пакет из МакДональдса и
улыбается. – Ужин подан.
- Вообще-то обед, - дрожащим голосом, подмечаю я и растеряно киваю. – Спасибо.
- Нашла мои диски?
- Они лежали на панели, я не сдержалась и решила прослушать.
- И как?
- Довольно-таки неплохо. – Я улыбаюсь. – На диске, который я только что слушала, написано: бесстрашному. Это ты у нас бесстрашный?
- Да. Это прозвище мне дали в стае, - гордо отвечает Макс. – Но я не люблю, когда меня
так называют.
- Почему же?
- Давай договоримся: вопросы только после трапезы. - Парень откладывает свой пакет на
заднее сидение и заводит машину. – Предлагаю остановиться в парке, так как здесь меня в
любой момент могут оштрафовать.
- Как скажешь. – Я с любопытством смотрю на Максима и замечаю татуировку на его шее.
Кобра. Хочется спросить, откуда она у него, но я сдерживаюсь. На самом деле, это первый
человек, который отложил разговор на несколько минут, а не на несколько месяцев.
Поэтому я прислушиваюсь к его словам и еду молча вплоть до парка.
Когда мы приезжаем, Макс паркуется под огромным деревом, выключает ближний свет и
глушит двигатель. Отодвинув своё сидение чуть назад, он берет пакет с едой и принимает
положение полулежа. Я бы хотела сесть так же, но мне не позволяет больная спина.
Выдохнув, я прижимаю к себе ноги и откидываю назад голову.
- Не думала, что проведу выходные в твоей компании, - признаюсь я. – Очень интересный
исход дня.
- Я тоже так не думал, - отрезает парень и достает огромный гамбургер. – Но жизнь - вещь
непредсказуемая.
- Сожалеешь?
- Это не тот случай, чтобы сожалеть.
- А какой же должен быть случай?
- Два вопроса подряд, чужачка, - Максим жадно откусывает гамбургер и невнятно
произносит. – Так не по правилам. Будем спрашивать по очереди.
- Ладно. – Я открываю свой пакет, и меня почему-то одолевает приступ счастья. Картошка
фри, чикенбургер, кусочки мяса: голова идет кругом. – Максим – ты мой герой.
- Я знал, что тебе понравится.
Я искренне улыбаюсь и пробую картошку: какое блаженство.
- Задавай вопрос, потому что я хочу задать свой, - прошу я. – Ну же!
- Хорошо. – Парень думает, хмурится, а затем протягивает. – Только давай договоримся: ответ не в два предложения, а полный.
- Договорились.
- Тогда, вот мой вопрос: когда мы были под мостом, ты сказала, что не помнишь, как на
твоем запястье появилась татуировка. Это последствия бурной вечеринки, или что-то
другое?
Я усмехаюсь.
- Вообще-то, я потеряла память. – Гамбургер в руках парня застывает. - Прошлым летом я
упала с крыши четырехэтажного здания, и, очнувшись, поняла, что абсолютно не помню
целый год. Врачи сказали, что у меня амнезия.
- Эм. Прости. Я не знал. Наверно, с этим трудно смириться.
- Я до сих пор не смирилась. – Почему-то меня не смутил его вопрос. Даже наоборот, стало легче, после того, как я ответила. – Что ж, не всё в жизни так гладко, как хочется.
- Мне жаль.
- Разве мы разговариваем для того, чтобы пожалеть друг друга? Я ведь выжила, так что
жалеть меня незачем.
- Ты права. Незачем.
Я киваю и увлеченно прикусываю губу. Хочется спросить о самом важном, но я начинаю
издалека.
- Как ты попал в стаю, и когда это произошло?
- Чуть больше года назадназад, я и мой брат наткнулись на группу подростков. Они
развлекались, прыгая с моста в реку. Полное безумие, - Максим улыбается. – Парни
привязывали себя к железному бортику и ныряли в тридцатиметровую пропасть. На
удивление, мне захотелось попробовать.
- Ты просто псих, - восклицаю я. – Это же опасно!
- Я стал бесстрашным, не потому что раздавал всем цветы, чужачка. Естественно, было
опасно, но разве меня это волновало? Я настолько полюбил подобного рода развлечения, что собрал с братом свою собственную компанию, где люди могли совершать безумные
поступки и получать от этого удовольствие. А главное – получать удовольствие без
последствий.
- 16 погибших подростков – разве это не последствия? – осуждающе спрашиваю я.
- Ты ничего не знаешь, так что, прошу тебя, не делай скоропостижных выводов.
- Подожди, - меня вдруг озаряет. – Ты сказал, что собрал стаю с братом. Получается, что…
- Да, - Макс откусывает гамбургер и пожимает плечами. – Шрам, или говоря человеческим
языком - Стас, мой родной брат.
Я ошеломленно выдыхаю и только сейчас осознаю, какой была слепой. Сходство в их
внешности теперь кажется мне неоспоримым: острые скулы, прямой нос, черные
угольные волосы, широкие плечи, смуглая кожа. Лишь глаза разные, но я уверена,
