Домой идти не хочется, гулять в одиночестве – тоже.
Итак, что же выбрать?
Неожиданно вспоминаю, что бар находится в нескольких остановках от места, где я сейчас
нахожусь. И это решает столько сложный спор.
Ловлю нужный автобус, нахожу сзади свободное сидение и облегченно выдыхаю. Сажусь, передаю деньги, расслабляюсь.
За окном живет город. Люди куда-то идут, торопятся, абсолютно не обращают внимания
на то, что находится прямо перед их носом. Например, на мост. На Неву. Я так давно не
наслаждалась Питерскими пейзажами, а они ведь прекрасны. С годами жизнь становится
серой, бесцветной. Ты уже привык к тому, что есть, и даже не представляешь, как дорого и
высоко это ценится. Но ведь жаль, что мы стали такими черствыми и бездушными. Жаль, что ни я, ни это женщина рядом, ни водитель – никто из нас не чувствует себя по-
настоящему счастливым. А почему? Дело в проблемах? Дело в сложностях? Дело в
неприятностях?
Дело в том, что люди разучились быть счастливыми.
Мы хотим улыбаться, смеяться, радоваться, но мы больше не умеем этого делать.
Сплошная фальшь, игра, пресные взгляды, пресные рассуждения. Лишь дети
поддерживают равновесие, считая, что в мире куча всего интересного, необъяснимого, красивого, прекрасного. Но и они вырастают. Примыкают к нашим рядам вечно
недовольных жизнью людей. И это угнетает.
Сильно угнетает.
Я выхожу на нужной остановке.
Бар находится в пятнадцати минутах ходьбы отсюда. Не знаю, хорошо это или плохо. На
улице прохладно, зима, наконец, начинает заявлять о себе. И, тем не менее, свежий воздух
на удивление положительно действует на голову. Я успокаиваюсь и как-то рассудительно
смотрю на вещи: на рассказ Астахова, на отношения с Максимом, на стаю, Карину, деньги, убийства. Я неожиданно понимаю, что не должна прыгать выше своей головы. Это не
значит, что я не приложу усилий и не попытаюсь разобраться во всех проблемах. Нет. Я
просто не хочу больше подвергать себя и своих близких опасности. Не хочу больше
оказываться в тех ситуациях, когда исход сможет заставить винить и осуждать себя до
конца своей жизни.
Внезапно вспоминаю о том парне, который погиб.
Я ведь даже не знаю его имени.
Грустно выдыхаю, и прикусываю губу.
Нет, не должно быть так. Не должен человек жить с мыслями о том, что он причинил
кому-то боль. Это невыносимо. Это мерзко, чувствовать себя чудовищем.
Как же от меня не отвернулись люди? Как на меня смотрел Леша? Макс? Кира? А Стас?
Он ведь готов пожертвовать своей жизнью ради любого, кто будет в этом нуждаться.
Неужели и он смог меня простить?
Поразительно.
А я ведь просто хотела вспомнить свой прошлый год, наполненный событиями из школы, семьи, из жизни. Могла ли я предположить, что события, случившиеся со мной, триста
шестьдесят пять дней назад, перечеркнут все то, что образовалось в моей голове уже
сейчас?
Выдыхаю, и, наконец, вижу бар.
В обед здесь практически нет людей. За барной стойкой сидят три человека, из колонок
играет тихая кантри-музыка. Спокойствие, умиротворение. Так прямо и не скажешь, что
несколько дней назад, сюда нагрянула полиция.
Решаю не терять время, и сразу иду в туалет. В глубине души осознаю, что там убирались, и даже, если бы таблетки остались на полу, их уже давным-давно бы выбросили. Но не
теряю надежду.
Зря.
В туалете идеально чисто. Никаких таблеток и поблизости нет.
- Черт, - протираю руками лицо и прикусываю губу.
В принципе, вряд ли эти улики смогли бы мне чем-то помочь. Но всё равно жаль.
Выхожу из туалета и медленно шагаю к двери. Вот моя поездка никак и не окупилась.
- Эм, девушка! – неожиданно кто-то выкрикивает. – Девушка!
Я недоуменно поворачиваюсь.
Бармен смущенно улыбается и рукой подзывает к себе.
Я не понимаю, что ему от меня нужно, думаю: он ошибся. Но всё-таки сокращаю между
нами дистанцию.
- Мы знакомы?
- Нет, - парень серьёзно хмурится. – Не знакомы. Дело в том, что вы забыли свой клатч в
ту пятницу.
- Клатч? – я категорично покачиваю головой и поджимаю губы. – Прости, но ты ошибся. Я
не ношу с собой клатч.
- Да? Вроде это вы сидели за барной стойкой.
- Ты обознался, - я наклоняюсь ближе к бармену и шепчу. – И не удивительно, учитывая, в
каком состоянии все уходили из помещения.
- Да, - парень усмехается. – Вы правы. Хотя, честно говоря, вряд ли я вас мог с кем-то
перепутать. Вы замечательно выглядели. Это красное платье…
Бармен закатывает глаза, а я неожиданно понимаю, что данные слова относятся к Кире.
Это она прекрасно выглядела в своем алом, коротком платье. Естественно. Кто бы
сомневался.
- Ты говоришь о моей подруге, - улыбаюсь. – Именно она была в красном.
- Да?
- Да. А так как к выходу её несли на руках, она оказалась не в состоянии вспомнить про
свой клатч. К сожалению.
- Тогда думаю, она не будет против, если его заберете вы?
- Конечно, - выдыхаю и благодарно улыбаюсь. – Спасибо, что вспомнил. Иначе, моя
подруга, наверняка, устроила бы истерику.
- Всегда, пожалуйста.
Бармен одаряет меня очаровательной улыбкой, и протягивает заветный клатч. Черный, мягкий, маленький. Стильный. В духе Киры.
Я выхожу из бара, иду к остановке.
На улице стало почему-то холодней.
