- Такова, правда, истина. Ты хочешь расставить все на свои места, но тебя вряд ли это
устроит.
- Кира пьет лишь потому, что пытается заглушить душевную боль. – Защищаюсь я. – У неё
отец из семьи ушел. Чего ты ожидал?
- А какое у тебя оправдание для предводителя?
- Стас никогда не думал только о себе. Поверь мне. Он хороший человек.
- А Бесстрашный? А? Что ты скажешь на его счет?
- Наверняка, ты ошибаешься, - предполагаю и неуверенно осматриваюсь. – Мои чувства не
могли быть фальшивкой. Я это знаю.
- Ничего ты не знаешь, - выплевывает Леша. – Абсолютно ничего!
- Это ты понятия не имеешь, о чем говоришь. Что на тебя вообще нашло?
- Я просто решил, что пора тебе вставить мозги.
- Ты, правда, так решил?
- Да, Лия, - Астахов отодвигает тарелку и недовольно улыбается. – Хватит уже жить в
иллюзиях. Пора осознать всю серьёзность того, что происходит. Ты не обратишься в
полицию, стаю не посадят, этот круговорот не закончится. В итоге, ты сама же себя
тянешь в собачье дерьмо.
- Хватит отчитывать меня, - отрезаю. – Тебе о стае известно столько же, сколько мне о
ядерной физике.
- Перестань уже держаться за прошлое! – просит парень. – Остановись.
- Я не держусь за прошлое.
- Держишься ещё как. Отпусти Бесстрашного. Отпусти стаю. Они нечто проходящее, они
были в твоей жизни и прошли.
- Макс не проходящее, - горячо восклицаю я. – И не надо говорить мне о моих же эмоциях.
Я знаю, что чувствую. Так что могу заявить со сто процентной гарантией, что мои
отношения с Максимом не были фальшивкой.
- Были!
- Но почему ты так в этом уверен?!
- Потому что ты была моей девушкой, Лия. С того самого дня, как мы пришли в семью, и
до того самого момента, как ты упала с крыши.
ГЛАВА 13. ЗОЛПИДЕМ. ПОСЛЕ ПРОЧТЕНИЯ СЖЕЧЬ.
Слова Леши не удивляют меня.
Они повергают в шок.
Иду на историю, ничего не вижу, думаю, не верю.
Мысли о том, что я встречалась с Астаховым, проедают мозг, словно голодные собаки.
Мне не по себе. Мне неловко и странно испытывать то, что я сейчас испытываю. Но от
чувств не убежать. И поэтому я ощущаю себя голой. Нагой.
Вхожу в кабинет, и не знаю, куда спрятаться, как скрыться. Едва приближаюсь к своей
парте, как рядом возникает Трубецкая. Вместе с ней появляется воспоминание из сна и
желание ударить одноклассницу по голове.
- Лия, - протягивает она, и следит за тем, как я раскладываю тетради. – У меня к тебе
деловой вопрос.
- Какой?
- Деловой.
- Это я поняла. – Присаживаюсь. – Что ты хотела спросить?
- На счет вальса, - Маринка смущенно поправляет русый хвост. – Ты же будешь танцевать
с Лешей Астаховым. Так ведь?
Я едва не давлюсь собственной слюной. Недоуменно вскидываю брови, рассеяно смотрю
на Трубецкую, ничего не понимаю.
- С чего ты взяла?
- Ну, как с чего. По-моему вы планировали танцевать вместе ещё с прошлой осени.
- Разве?
- Не надо стесняться, - снисходительно протягивает Марина. Неужели я со стороны
выгляжу, как смущенная девчонка? На самом деле, меня почему-то тошнит. – Это ни для
кого не секрет.
- Допустим. Тебе с этого что?
- Мне от Астахова ничего не нужно. Я по-другому вопросу. – Трубецкая заговорчески
приближается ко мне и шепчет. – Сколько в их классе ещё осталось свободных мальчиков, а? Наверняка, он знает. Спроси, пожалуйста. У нас катастрофический недобор! Столько
девочек хочет участвовать, а партнеров…
- Так сами спросите.
- Ты что? Это как-то неприлично.
- Неприлично? – я недоуменно хмурюсь. Господи, видимо, мне посчастливилось
перескочить ту фазу в жизни, когда девушки носятся за парнями, стесняются их и бояться
заговорить. – Я могу спросить об этом с Астахова. Но вряд ли сегодня.
- Попытайся до конца недели, хорошо? – Маринка жалостливо покачивает головой. – Не
хочется остаться без пары.
Я киваю, делаю вид, что сочувствую ей, хотя на самом деле не ощущаю буквально ничего.
Подумаешь проблема: партнер на вальс. Смешно. Кажется, мои одноклассники не знают, что такое настоящие неприятности.
Историю я провожу в полусознательном состоянии. Никак не могу смириться со словами
Леши. Мне почему-то так противно. Неужели мы могли целоваться? Могли держаться за
руку? Господи.
Морщусь.
Ещё меня ужасно волнует тот факт, что я использовала Максима. В глубине души я не
хочу этому верить. Пытаюсь придумать оправдание, причину. Но это сложно. Это очень
сложно сделать, когда осознаешь свою некомпетентность. Как я могу здраво рассуждать, если абсолютно ничего не помню?
Я бессильна.
Приходится смириться со словами Астахова. Приходится взять себя в руки. Приходится
осознать, что я играла на чувствах Макса и прекратить о нем думать. Не знаю, как на счет
первых двух пунктов, но из-за третьего в голове взрываются полушария.
После школы, я иду на дополнительные занятия по русскому языку. Я очень устала, жутко
хочется отдохнуть: заснуть и спать, спать, спать целую неделю. Но даже если сейчас
отбросить все сложности с репетиторами, уроками и домашним заданием, я не стану более
свободной. Появится лишь свободное время на мысли о стае, что, даю гарантию,
непременно сведет меня с ума.
Учительница отпускает меня раньше обычного. Говорит, ей надо уехать: я и не против.
