— Одну минуту. — Я ехидно усмехаюсь, ухожу со сцены. За ширмой нахожу «подарок», улыбаюсь ему и выкатываю стул на сцену. Стул, с намертво привязанным к нему парнем. Толпа ошеломленно оживает. Проносится шепот, негодование, но затем все резко замолкают: я поднимаю руку, так как собираюсь говорить. — Надеюсь, все знакомы с Денисом? — Мертвая тишина. — Прекрасно, потому что на его представление у меня попросту нет времени. Итак, всеми уважаемый Дениска, на днях обманул меня. — Парень начинает извиваться из стороны в сторону, но его руки и ноги крепко привязаны. К тому же, я не поленилась и заклеила его болтливый рот клейкой лентой. Как же беззащитно он сейчас выглядел…. — Денис решил, что может соврать мне в лицо и остаться не наказанным. Он очень сильно ошибался. — Я ловко достаю нож из кармана, и кто-то из толпы испуганно визжит. — Не бойтесь. Я не собираюсь убивать его у всех на глазах. — В моей фразе двойной смысл. Надеюсь, его уловили. — Каждый должен уяснить, что ложь порождает недоверие. А как семья может сосуществовать, если мы не способны друг другу доверять? Никак. Так что, давайте сразу договоримся: больше никакой лжи. Я понимаю, как нагло сейчас выгляжу, но, что мне остается? Приходится идти на крайние меры, когда тебя обманывают, причем глупо и самонадеянно. Я не новичок, и мне не нужно страшиться общественного мнения. По-моему, все и так прекрасно понимают, что играть со мной — гнилое дело. Так что, — поворачиваюсь к Денису и прикладываю нож к его шее. — Я надеюсь, ты уяснил урок? — Парень сжимается и испуганно смотрит на меня. Плачет. — Тише, тише. Только не надо слез. Все же смотрят на тебя, Дениска. Будь храбрым, черт подери. Ведь тебе хватило смелости солгать мне, не так ли?! — убираю лезвие от его шеи и прячу холодное оружие в карман. — В следующий раз, я не буду такой доброй.
Парень закрывает глаза, а я вновь поворачиваюсь к толпе.
— Вы выполняете приказы неизвестного вам человека, — закатываю глаза и искренне усмехаюсь. — Вы ведь его даже не видели. О чем вы думаете!? Вашему предводителю плевать на семью, иначе бы он объявился.
— Почему ты так в этом уверена? — нерешительно спрашивает меня девушка в первом ряду. Она переминается с ноги на ногу и поджимает губы. — Где гарантия, что мы можем доверять тебе?
— Гарантии нет. Но я хотя бы стою перед вами. Мои слова сказаны мной, а не левым человеком.
— Хочешь вновь стать нашим предводителем?
— По сути, я никогда и не переставала им быть, — оглядываю толпу. — Несчастный случай позволил какому-то призраку завоевать ваше расположение. Но это глупый поступок. Поступок, который совершают от безысходности.
— И что ты предлагаешь нам делать?
— Ничего. Просто хватит слушать виртуальные приказы. Вы — свободные люди, и вы заслуживаете реального предводителя.
Толпа начинает обсуждать что-то между собой, шептаться, а я смотрю на часы.
Пять.
Выдыхаю, и довольно произношу:
— Кстати, забыла вам сообщить. — Неожиданно открываются двери клуба, и вовнутрь входит стая. Ведет всех Кира. Она настороженно оглядывается, затем находит меня на сцене и кивает. — У нас пополнение.
Тут и вовсе все взрываются диким негодованием.
Глаза блондинки расширяются. Она пронзает меня таким взглядом, вроде: ты спятила?
А я усмехаюсь.
— Тише, тише. Что вас так пугает? Неужели дружба между стаей и семьей невозможна?
— Они наши враги! — выкрикивает парень из второго ряда. — Мы не станем делить свою территорию вместе с ними.
— Да, — подхватывает его другой голос, принадлежащий уже члену стаи. — Ты сошла с ума!
— Нет. Я как никогда уверена в том, что делаю. — Подхожу к краю сцены и горячо восклицаю. — Хватит играть в детские игры! Мы все занимаемся одним делом, мы все хотим стать свободными. Так почему мы воюем? К чему все эти драки и перепалки? Огромная стая, единственная в городе. Неужели стоит сражаться за воздух?! Это глупая идея новичков. Сейчас перед нами появилась возможность стать мощней. Так чего вы боитесь? Чего ждете? Почему сопротивляйтесь? Я, Кобра, стою перед вами и обещаю, что обеспечу именно то, что всем нам необходимо: свободу, бесстрашие, самоотверженность. Неужели стоит проливать кровь, когда можно успокоиться и помогать друг другу? Больше никаких смертей, больше никаких похорон…. - прерываюсь, прикусываю губу и выдыхаю. — Неужели это не то, чего мы все так сильно хотим?
Люди замолкают.
Я заставила их задумываться, и это успокаивает что-то внутри.
— А главной будешь ты, так ведь? — настороженно интересуется блондин из семьи. — Не пойми меня превратно, но это как-то высокомерно, что ли…
Усмехаюсь.
Закатываю глаза и расставляю в стороны руки.
— Давай. Иди сюда. Одолеешь меня и лавры правления твои. — Парень как-то криво улыбается. — Я серьёзно. Это касается каждого, кто считает, что способен занять мое место. Прошу. Решим данный вопрос традиционным методом. — Вспоминанию слова Шрама. Почему-то сейчас такое глупое сравнение доставляет мне непонятную гордость. Если я хотя бы чуть-чуть похожа на него — это прекрасно. — Ну? Не стесняйтесь. Я готова передать власть тому, кто окажется сильней.
