– Под этим столом артефакт от прослушивания. Сегодня как раз установили. Твоя помощница не услышит.
– Как предусмотрительно.
– Ну, клуб планируется использовать не только как увеселительное заведение. Тут будет много интересного, – расплылся в улыбке Виктор. Свое детище ему явно нравилось.
– В таком случае продолжим?
– Разумеется. Ты еще спрашивал про некую Марьяну Сциллову. Ничего особо интересного не расскажу. Если очень коротко, то жила довольно закрыто, с матерью. Особыми видами магии не обладает, знает бытовое колдовство. В двадцать лет добровольно присоединилась к подручным Альбеску, потом сбежала. Причем умудрилась сделать это дважды. Теперь тот ее ищет, предложил солидное вознаграждение. Цифры интересуют? – Платон отрицательно мотнул головой, и Виктор продолжил: – В последний раз ее видели в этом городе, но след обрывается. В твоем списке ее родственники, но, думаю, ты и сам в курсе. Думаю, кто-то из-за нее и помер – кто был ближе к ней и ее матери. Но наверняка не скажу, как видишь, прямых убийств тут нет. Короче говоря, девица где-то прячется. Нику ее ищет, но не особо активно. Ориентировка нужна? Как выглядит, отличительные черты?
Виктор говорил все то, что Платон и сам уже знал от Мари. Возможно, чуть раньше от этих сведений было бы куда больше пользы – но сейчас он скорее убеждался, что она не лгала. Все ужасы, о которых она вспоминала, – правда.
Ему вновь захотелось найти Альбеску и собственноручно его уничтожить. Конечно, Платон понимал, что это маловероятно (даже, скорее, нереально), но болезненное желание защитить Мари кипятило кровь.
Эта хрупкая девушка не заслуживала того, что выпало на ее долю. За ее пролитые слезы хотелось убивать.
Платон раньше не испытывал подобного по отношению к другим женщинам – но сейчас даже не пытался анализировать свои эмоции. Они просто были.
– Нет, не особо.
– Ладно, я все равно подготовил. Вот, тут про нее написано подробнее. – Виктор передал новый сложенный вчетверо лист. – Тебя со Сцилловой что-то связывает? Лучше пересмотри свои интересы, пока Альбеску не присмотрелся к тебе самому. Если ты, конечно, не намерен получить вознаграждение. Тогда другое дело.
– Спасибо за предупреждение, – сказал Платон. – Я услышал.
– Да не за что. Слушай, все на помощницу твою налюбоваться не могу. – Виктор глянул с неприкрытой улыбкой. – Откуда она взялась?
Идентифицировать Марьяну в том существе, которым она обратилась, Ковтун, конечно, не мог. Хорошо, что она сварила гениальное по составу зелье и «преобразила» внешность. Теперь ее и Марьяну Сциллову ничто не связывает. Даже цвет кожи другой, не типичный для человека.
– Ну, как-то же надо выживать, пришлось воспользоваться ее услугами, – был честен в характеристике орк, а потому Виктор не уловил вранья; совсем необязательно выдавать всю правду, но и это не ложь, Мари действительно нужна ему.
– Любопытный выбор. Что за раса хоть? Полукровка? Скажи мне, что она перевертыш и это не ее настоящий облик. А то ведь я спать не смогу.
– Виктор, давай не будем обсуждать моих помощников. – В голосе Платона зазвучала угроза. – Ты раздобыл то, о чем я тебя просил?
Все же Марьяна – не основная его цель. Ингредиенты для ритуала – вот что по-настоящему важно.
– Раздобыл, вот только насчет платы…
Виктор замолчал.
– Я помню, с меня секрет.
– Два. – Бес подозрительно прищурился, будто только что уличил Платона в попытке надурить.
– Два, – усмехнулся орк.
– Давай рассказывай один, а второй заменим на ответную просьбу.
– Что за просьба?
– Все потом. Я уже настроился слушать. – Виктор сложил руки на столе и положил на них голову. – Все эти дни сидел на голодном пайке, только чтобы не портить послевкусие от твоих тайных страданий.
– Даже не знаю, что тебе рассказать в этот раз. Я не готовился.
Бес собрал пальцы в щепоть и поцеловал их:
– Давай что-нибудь такое, чтоб пальчики оближешь.
– Могу снова что-нибудь из детства. Из опытов отца, на которых я присутствовал. – Платон задумался. Опыт с Марком был не единственным. – Выбери сам. Были тройняшки-оборотни, которых отец притащил к нам в дом, беременная женщина, которая хотела избавиться от ребенка-морлока, кикимора, несколько детей-троллей, перевертыш, кельпи…
Платон неспешно перечислял все опыты, которые приходили на ум. Темной магией он пропитался с самого детства.
Хотя собственные эксперименты начал лет в двенадцать. Правда, первый же крупный опыт был неудачный. Ну, как неудачный… Он со Златоном пытался воскресить голубя, скрестив его тело с крысиным, и в результате все получилось. Но сам Платон надолго оказался в больнице с магическим истощением.
Тогда он лишился своей сущности в первый раз. Тогда впервые ощутил себя неполноценным, калекой. Пожалуй, тогда он вспомнил об опыте с Марком впервые.
И понял мысль, которая с мрачной решимостью засела в голове.
Лучше быть безумцем, чем слабаком, на которого отец смотрит холодно и разочарованно.
– Стоп. Как ты сказал… кельпи? – Глаза Виктора заинтересованно блеснули. – Давай про кельпи. Судя по запаху, это что-то очень больное.
