– На самом деле нет. – Платон удивился выбору беса, но какое ему дело? – Но если хочешь, то пожалуйста.
– Хочу-хочу. – Виктор облизнулся, оглянулся в сторону бара. Видимо, хотел себе какой-нибудь напиток на закуску, но приказать принести было некому.
«Сапожник без сапог», – усмехнулся Платон про себя.
– Ладно. Мне было лет десять. Мама со Златом и Дитом тогда на лето за границу уехали на море. А я отказался, сказал, хочу в лабораторию к отцу вместо отдыха. И мы с ним остались вдвоем в поместье…
Серп притащил девушку и запер в подвале. Та оказалась кельпи. Они высшие. Но у нее имелся какой-то врожденный дефект ауры, и в итоге та была тяжелая, как и у низшей нечисти, на которую реагировали люди.
Отец, как я понял, хотел изучить ее дефект, потом стереть память и выкинуть. А она вдруг сама начала просить, чтобы провели над ней ритуал.
Платон прикрыл глаза, вспоминая подробности. Высокая беловолосая девушка, брови и ресницы тоже белые, так что их почти не видно, худая, даже скорее тощая, тонкие черты лица…
– Тебе она понравилась?
– Да. Было в ней что-то волшебное. Помимо ее природной магии. Не знаю, как объяснить. – Платон запнулся. В горле против воли встал ком.
Да что же такое! Вот уж в чем в чем, а в том, что случилось с глупой девицей, он точно не виноват. Почему же сейчас так холодеет все внутри?
– Тебе больно ее вспоминать? Почему?
Платон постарался собраться. Взять себя в руки. Нужно просто дорассказать эту дурацкую историю.
– Она влюбилась в человека. Но тот даже близко с ней находиться не мог из-за ее тяжелой ауры. Вообще, как она могла в него влюбиться? Они же даже не разговаривали толком, получается? Что за бред вообще!
Волна гнева поднялась внезапно, налетела, словно летняя гроза. Столько лет прошло, а он вспыхнул, как спичка.
Виктор довольно облизывался, закатывал глаза от удовольствия.
– Что она хотела от твоего отца?
– Избавиться от второго облика. Она хотела стать человеком.
– И тебя это злит?
– Она добровольно хотела стать неполноценной калекой, совсем как…
– …ты сейчас, – договорил за него бес.
Зал ненадолго погрузился в тишину. Было слышно только, как Виктор с шумом втягивает ртом воздух, наполненный всем тем, что чувствовал Платон.
Он вспомнил девушку в ритуальном кругу, одетую в простую робу. Отец чертит руны вокруг нее, наполняет их магией. Даже ингредиентов никаких не понадобилось.
Отец пустил его посмотреть на то, как все проходит, с тем условием, что он будет молчать. Но он не выдержал и спросил. Одно-единственное слово. Один-единственный вопрос: «Зачем?»
«Поймешь, когда полюбишь кого-нибудь».
А потом были ее крики, довольный смех отца, ведь всю ее магию тот забрал себе. Увеличил резерв, стал сильнее, принеся в жертву второй облик дурочки.
– Тебя что-то гложет?
– Я потом нашел ее. В соцсетях в интернете. Какое-то время следил.
– Милое маленькое guilty pleasure. – Виктор провел по губам кончиком пальца, словно бы вытирал после трапезы. – Вкусно.
– Ничего такого. Мне просто было непонятно, – пожал плечами Платон. Глубокий вдох. Выдох. – Она притворяется счастливой. Что ей еще остается? Только выкладывать довольные фото своей новой никчемной жизни.
Он откашлялся, показывая, что на этом история точно закончена.
Бес мечтательно вздохнул.
– Эх, так вкусно, что хочется добавки, но…
– Но?
Ковтун почесал затылок.
– Помнишь, у меня тоже была помощница? Такая эффектная чертовка.
Платон кивнул. Имени ее он не запомнил, хотя Виктор его и произносил, но, разумеется, образ девушки в голове отложился.
Виктор на мгновение прикрыл глаза, а затем резко сменил тему.
– Давай по-другому. Ты ведь знаешь Виталика? Программист, друг твоего брата Златона, который работает на меня.
Платон снова кивнул. К чему клонит бес, было совершенно непонятно.
– В общем, Виталик вздыхает по Кире, моей помощнице-чертовке. Влюблен как мартовский кот, ходит вокруг нее кругами, облизывается, но все никак не подступится.
– А при чем тут я? – Вопрос был вполне логичным, но, судя по тому, как посмотрел на него Виктор, логичным только для Платона.
– Мне нужно, чтобы ты свел их вместе.
– Это шутка? Если так, то я уже готов смеяться. – Если бы бес предложил Платону убить парочку в обмен на услуги, звучало бы не так абсурдно. Пусть Платон никому вредить не собирался, но это хотя бы было в его силах. Но… свести вместе?
– Если бы. – Виктор зарылся руками в волосы, и это походило на жест отчаяния.
– Как я, по-твоему, это должен сделать? Даже не беря во внимание, что я заперт арбитрами и нахожусь под домашним арестом, у меня нет карманного сайта знакомств или брачного агентства в загашнике. Ни с Виталиком, ни с… Кирой – правильно? – я не общаюсь.
– Твой брат общается. Он известный донжуан. Пусть преподаст своему другу пару уроков обольщения, – не сдавался Виктор.
– Тебе не проще самому с этим разобраться?
