Тяжелее всего было понимать, что история с Платоном закончилась вот так. Предсказуемо, но почему-то мне становилось до безумия грустно, когда я думала об орке, что вскружил мне голову, а затем попросту выгнал взашей. Вроде бы это ожидаемо, логично. Ну чего ты ждала, дурында? Что станешь хозяйкой этого особняка, займешь место в сердце его пленника?
А все равно до тошноты плохо, и хотелось выть белугой, проклинать себя за доверчивость. Я вспоминала наши разговоры, в которых видела так много тайного смысла. Наши случайные касания, вполне неслучайные поцелуи. Все то, что впиталось в меня, сделало мягче. Ослабило броню.
Как будто другая жизнь. Как будто я прожила ее и вернулась туда, откуда начала: бега, страх быть пойманной, ужас от неопределенности.
Куда деваться?
Меня привлек указатель, показывающий, что невдалеке находится главный вокзал города.
А что, если уехать куда подальше?! Денег не было, но я напоследок забрала парочку побрякушек из дома Платона. Не особо ценных, и, конечно, я не гордилась своим поступком. Но жить захочешь – и не на такое пойдешь. Будем считать, что это компенсация морального ущерба.
Я стояла на вокзале и долго изучала электронное табло. Поезда ездили в самые разные направления, я могла бы через несколько дней оказаться на другом конце страны. Засесть в любом мелком городке, куда Нику не добрался бы никогда и ни за что.
Только вот билет без паспорта мне не продадут – а паспорта у меня не имелось. К сожалению, Альбеску своим пленникам его не выдавал. Бежала я от него налегке, без каких-либо документов.
Я осмотрелась по сторонам. Невдалеке от касс, обложенная сумками, стояла женщина лет сорока. Совершенно неприметная внешность, таких женщин – тысячи. Не местная, потому что испуганно стреляла глазами то налево, то направо и постоянно глядела на информационное табло в ожидании поезда, сверяясь с билетом, лежащим в середине паспорта. Затем она убирала паспорт обратно в сумку, вздыхала, вновь поглядывала на табло.
– Миша, Катя, не бегайте! – крикнула женщина, и двое детей-погодок, носящихся вокруг нее кругами, на секунду застыли.
– Ма-а-а-а, а кушать есть? – спросила капризно девочка.
– Пи-и-и-ить, – захныкал мальчонка.
Мать с причитаниями потянулась к необъятному баулу и начала вытряхивать его в поисках требуемого. При этом сумку с паспортом она отложила на соседнее сиденье, даже позабыв закрыть.
Легкая добыча.
– Сок хотите? Воду? Яблочко? – перечисляла она, доставая из баула то одно, то второе, а дети мотали головами. – Курочку с гречкой? Будете? Или в поезде уже поедим?
Мне понадобилось всего несколько секунд, чтобы склониться над рядом сидений, выхватить так удобно торчащий паспорт вместе с билетом, а затем драпануть, пока не засекли.
Поменяю внешность, стану этой женщиной, и все.
Куда она едет?
Мельком глянула на билет – южная часть страны. Достаточно далеко отсюда (почти два дня езды), плацкартное место. Неплохой улов. Конечно, два дня я не проеду, действия зелья не хватит. Но к вечеру буду в другом городе, далеко отсюда. Выйду. Затеряюсь.
Билетов на детей в паспорте не оказалось – оно и к лучшему. Пусть женщина думает, что потеряла только свой. Пойдет искать, заявит в полицию или еще куда. Пока суд да дело, пока суета, паника – я уже буду далеко. На поезд без билета и паспорта ее все равно не пустят, даже на перрон не дадут пройти. Сейчас с этим строго, пропуск только по штрих-коду от билета.
А меня пустили. Турникет беспрепятственно открылся.
Отправление через двадцать минут. Уф.
Я решила отсидеться в туалетной кабинке и выйти ближе к отправлению, пройти через другие вагоны – чтобы точно не заподозрили неладного.
Уже дернула на себя дверь со значком женского туалета, как на плечо легла ладонь. Я вся содрогнулась и приготовилась верещать.
– Воровать нехорошо, – покачала головой старушка.
Низенькая, плотненькая, она смотрела на меня с осуждением. Определенно нечисть, причем кто-то из высших. У низших такой выправки, осанистости попросту не бывает. А у этой такой взгляд, будто она меня насквозь видит.
– Я не…
– Деточка, либо возвращай паспорт, либо я иначе с тобой заговорю. Не стоит так глупо подставляться.
Я сглотнула.
– Не понимаю, о чем вы.
В глазах ее блеснули всполохи пламени. Бр-р, старуха определенно непростая. С властью. Возможно, не арбитр, но помощник или кто-то из их организации.
– Я сказала, верни паспорт обратно той недотепе. Давай не будем в дурачков играть. Я здесь за порядком слежу, чтоб нечисть типа тебя не наглела, – губы исказила ухмылка, – так что тебе ловить нечего. Увижу еще раз, что людям жить мешаешь, – не поздоровится. Своим на других вокзалах тоже скажу, чтоб следили получше. Ясно?
Вот так подстава!
Я чуть не застонала от глухой злости. Так легко получилось украсть, кто ж знал, что за мной следят!
Ладно, не так страшно. Стащу паспорт у кого-нибудь на улице. Сложнее, конечно, но поправимо – мало ли раззяв ходит с открытыми рюкзаками.
