Альфонс Карр поднялся, сходил за одним из номеров своего журнала «Осы» и вручил его мне.
— Прочти сегодня вечером, — сказал он мне, — это и есть мой ответ на вопрос.
Я не только прочел ответ Альфонса Карра на мой вопрос, но и хочу, чтобы его прочли вы.
* * *«КРАТКАЯ ИСТОРИЯ НАСТОЯЩЕГО, ПРОШЛОГО И БУДУЩЕГО.
Если я скажу вам, что в изредка проявляемом мною старании отстаивать авторство какой-нибудь идеи, которая после долгого периода безразличия, сдобренного саркастическими замечаниями, в конечном счете претворяется в жизнь, нет ни капли тщеславия, вы мне не поверите и будете правы.
Писатель, поэт — это существо, которое весьма сходно с человеком и нисколько не лучше его.
Но вы должны признать, что порой невыносимо слушать, как люди недальновидные именуют пустыми фантазерами тех, кто видит чуть дальше, чем они; люди тупоумные с презрительным видом именуют легкомысленными те умы, что хоть чуточку приподнимаются над всеми прочими, а те, кто пользуется достижениями предыдущего времени и удобнейшим образом пристраиваются к ним, именуют безумцами, анархистами, врагами общества и религии тех, кто предлагает или продвигает новые достижения, которые, в конечном счете, неизбежно окажутся признаны, но при условии, что те, кто будет смешивать с грязью творцов, припишут себе честь этих новых открытий и пристроятся к ним так же основательно, как и к предшествующим.
Мне угодно, как говорили латиняне, описать здесь в нескольких строках всю историю развития человеческого общества и человеческой цивилизации в прошлом и, боюсь, в будущем.
В начале веков, в краю, соответствующем Гренландии, где всегда 45 градусов мороза, несколько семейств эскимосов, которые проклюнулись там, словно семена левкоя, принесенные ветром, пускают корни и расцветают в расселинах тамошних скал; эти несколько семейств образуют нечто вроде народа. По части цивилизации — они наги, по части наук — считают до десяти с помощью пальцев обеих рук; по части религии — приносят человеческие жертвы огромной жабе, которой поклоняются и жрецы которой чрезвычайно могущественны.
Питаются они дохлыми тюленями, которых выбрасывает на берег море. Кроме того, они едят в небольших количествах траву, мхи и лишайники. Только богатые имеют северных оленей и пьют их молоко. Добавьте к этому немного человечины, остающейся после жертвоприношений жабе.
И вот некий поэт-боголюб поднимается и говорит:
"А что если вместо этой гнусной жабы мы возьмем себе в качестве бога большого голубого оленя, которого нам никогда не доводилось видеть?
Что если мы не будем более приносить человеческих жертв?
Что если мы не будем поедать их?
