Что если мы будем считать до двадцати, используя пальцы не только рук, но и ног?
Что если мы выроем норы, чтобы спать в них?"
Вожди народа, жрецы огромной жабы, бранят сторонника нововведений, анархиста, выразителя чуждых взглядов; под аплодисменты всего народа его приносят в жертву огромной жабе и поедают.
Однако сыновья тех, кто принес его в жертву и съел, тех, кто, возможно, захмелел на трапезе, расходы на которую он оплатил ценой своей жизни, взяли себе за правило жить в норах, считают до двадцати, поклоняются большому голубому оленю, сделавшись его жрецами, и не приносят более человеческих жертв. Последний съеденный поэт был тощим и жилистым. С тех пор таких уже не едят.
И тогда поднимается очередной поэт.
"Наш язык, — говорит он, — состоит лишь из пяти хрюканий, что не позволяет выражать все мысли; я предлагаю добавить к ним еще пять.
Голубой олень не так уж плох, но отчасти это животное, а кроме того, в действительности он не существует.
А что если мы будем поклоняться солнцу, которое побуждает расти мхи и лишайник?
Что если мы прикроемся звериными шкурами?
Что если мы будем с помощью копий и гарпунов ловить живых тюленей, вместо того чтобы поедать их трупы, которые приносит нам море?
Что если мы все будем иметь оленей?”
Его единодушно приговаривают к погребению заживо.
Какое-то время спустя его заживо закапывают в землю, а сыновья тех, кто его закопал, провозглашают культ солнца и делаются его жрецами. В дальнейшем все облачатся в звериные шкуры, самые красивые из которых будут предназначаться жрецам солнца. Язык обогащается пятью новыми хрюканьями, а народ, нападая на тюленей, лежащих на берегу, убивает их с помощью копий и гарпунов.
Через некоторое время появляется еще один поэт; он взбирается на гору, затем спускается с нее и говорит:
"Я принес вам добрую весть. На противоположном склоне вон той горы находится волшебный край; там всего лишь двадцать пять градусов холода; там есть деревья, которые дают плоды, птицы и разнообразные животные. Давайте преодолеем гору и двинемся в этот дивный край".
Всеобщее негодование против этого безумца достигает такой степени, что беднягу разрывают на куски. Но спустя всего несколько лет, под водительством тех, кто разорвал его на куски, народ преодолевает гору и поселяется в относительно благоприятной для жизни долине.
Предводителей похода провозглашают благодетелями человечества.
