– Ну вот! Деньги при мне, – он выложил из портфеля довольно объемный пакет, перевязанный клейкой лентой. – Можно не пересчитывать, у Бориса как в аптеке. Теперь едем домой и ждем звонка.
– Скорей бы он позвонил, у меня сил нет ждать. Ты ведь никуда не уйдешь? Мне кажется, если я буду одна, обязательно что-то не пойму, перепутаю и у нас ничего не получится.
– Я никуда не уйду, буду рядом. Можешь не волноваться.
До четырех часов оставалось еще два часа. Мы решили не рисковать, вдруг похитителю придет в голову позвонить раньше назначенного срока, и сразу поехали домой.
Ровно в четыре раздался звонок.
– Алло! Я вас слушаю, говорите!
В трубке раздался треск, шипение, слышно было еще хуже, чем в прошлый раз. Я сильно прижала к уху трубку и услышала:
– Деньги у вас? Везите их на ремонтную базу «Сельхозтехники», южный выезд из города, пятый километр, сворачивайте направо, там есть указатель, на территории базы – недостроенное здание. Зайдете внутрь. Предупреждаю, с деньгами может пойти только один человек. В случае если вы надумаете обратиться в полицию, жизнь вашего мужа не будет стоить и копейки. Ни целиком, ни частями вы его не получите. Вы все поняли? Жду вас в семь вечера.
– Юра, он повесил трубку, не дал мне сказать ни слова.
– Что? Что он сказал?
– Ждет нас в семь часов в недостроенном здании базы «Сельхозтехники», южное шоссе, пятый километр. Ты знаешь, где это?
– Знаю, – усмехнулся Юра. – Заброшенное место. Когда были колхозы, туда сгоняли со всего района требовавшую ремонта технику. Крупное было предприятие. Давно колхозов нет, и ремонтом занимаются совсем другие фирмы. Предприятие обанкротилось. Все разворовали и порезали на металлолом, здания пришли в негодность. По-моему, там даже сторожа нет. Гиблое место.
– Юра, я понимаю, ты вправе отказаться. Это мое семейное дело. В конце концов, я могу съездить и сама. Закажу такси. Таксист будет не в курсе, бояться ему нечего. Постоит где-нибудь в сторонке.
– Марина, ты себя слышишь? Что ты такое говоришь? Я тебя одну не отпущу. Мы поедем вместе. Ты посидишь в машине, а я зайду в это чертово здание. И не возражай! Ты женщина, а мне в прошлом довелось боксом заниматься, за себя я постоять сумею. Во всяком случае, просто так у меня деньги не отнимут.
– Может, взять моего племянника?
– А какой смысл подвергать парня опасности? Зайти внутрь разрешили только одному. И потом, мы ведь не знаем, с кем имеем дело и сколько их. Я бы и тебя с собой не брал. – Юра выжидающе посмотрел на меня в надежде, что я сама откажусь от поездки.
– Я еду с тобой, – твердо отрезала я.
– Твое дело, – вздохнул Петров – Не буду спорить. До вечера еще время есть, я бы хотел съездить домой.
– Да, конечно, поезжай.
– В шесть я буду у тебя.
Я закрыла за Петровым дверь. Где же носит Сундукова? В нужный момент его никогда нет рядом. Собрался помогать, а сам… Хотя, может, его и не следует брать с собой, лишние люди только могут спугнуть похитителя.
Не успела я так подумать, как на пороге материализовался Игорь.
– Я только что о тебе вспоминала.
– Надеюсь, как об исключительно хорошем парне?
– Где ты бродишь? В шесть часов за мной заедет Юра, и мы поедем отдавать деньги.
– Очень хорошо. Кстати, где они, деньги?
Я посмотрела по сторонам в поисках пакета с долларами.
– Наверное, Юра их обратно положил в портфель. Я помню, он достал из портфеля пакет с деньгами, сказал, что можно не пересчитывать, у Бэтмена как в аптеке. – Я задумалась, что же затем сделал Петров? – Точно, потом он опять положил деньги в портфель.
– Ну, это не столь важно. У Юры, так у Юры. Куда вы едете? Где назначена встреча? – Мне показалось, Игорь слушал меня вполуха.
– На выезде из города есть бывшая ремонтная база «Сельхозтехники», на территории – недостроенное здание. Нам нужно там быть в семь вечера.
– Понятно, как вы решили действовать?
– Игорь, похититель сказал, что с деньгами может зайти только один человек. Мы решили, пойдет Юра, а я буду ждать его в машине.
– Очень разумно, так и поступайте, – согласился Игорь, а я подумала, что он струсил ехать с нами. Ну что ж, может, это даже к лучшему, тогда мы выполним все требования похитителя.
Как я себя не убеждала, что лишние люди в таком деликатном деле, как выкуп заложника, не нужны, но равнодушный тон Сундукова меня задел, мог бы и проявить участие, предложить себя в помощь. Когда же я собралась рассказать ему о том, как волнуюсь и переживаю перед поездкой, он и вовсе развернулся ко мне спиной и проследовал в кухню. Там он соорудил себе огромный бутерброд и вместе с тарелкой удалился в кабинет, оставив меня наедине с моими мыслями и чувствами.
