– Юра, я боюсь за тебя. Может, лучше мне пойти с тобой. В конце концов, это мой муж пропал, и ты не вправе рисковать жизнью ради нашей семьи. У тебя есть своя семья.
– Ты опять за свое? Все будет нормально. Если я не приду через двадцать минут, звони в полицию. Может, тебе вообще лучше выйти из машины и спрятаться, скажем, в лесополосе? Хотя если за нами наблюдают, то это ничего не даст. Лучше сиди в машине. Жаль, что ты не умеешь водить.
– Я умела, но очень давно. Меня папа учил водить «Волгу», – вспомнила я. – А Олег в принципе против женщин за рулем. Ты же знаешь, с моим мужем не поспоришь. Да мне как-то и не хотелось садиться за руль.
– Ладно, еще научишься. Ну, всё? С богом. Без минуты семь, я пошел. – Юра взял портфель и направился в сторону недостроенного корпуса.
Я проводила его взглядом, закрыла глаза, сцепила ладони и начала молиться. «Только бы получилось. Только бы получилось!» – причитала я, не в силах думать о чем-либо другом и не в состоянии открыть глаза. Мне казалось, если я их открою, произойдет совсем не так, как нам с Петровым хочется.
Сколько прошло времени, я не знала, только из забытья меня вывели крики, которые доносились с территории базы. Я осторожно открыла один глаз, затем другой. Увиденная мною картина потрясла меня до глубины души. Возмущение вырвалось наружу диким воплем, я выскочила из машины и заорала:
– Что же вы делаете, уроды?!
Из здания выходили люди. Меня они не напугали, я их всех знала. Первым шел Петров, как-то странно согнувшись, как обычно ходят старые бабки, скрюченные радикулитом. Руки его были соединены за спиной наручниками и подняты вверх идущим следом Сундуковым. Хочешь не хочешь, но если тебе в таком положении будут заламывать руки, ты поневоле согнешься буквой «Г». При этом мой «племянник» с самым что ни на есть счастливейшим лицом пинками подталкивал бедного Юру вперед.
Далее гордо шествовала знакомая мне троица ментов: толстый, тонкий и молодой. Все были жутко довольны и бурно изливали радость, мутузя по очереди Петрова. На Юру было больно смотреть, из рассеченной брови стекала по лицу кровь, левое веко было подбито и заплывало буквально на глазах, превращаясь в пухлый вареник. Он шел, спотыкаясь и на ходу отплевываясь кровью.
Вот как обращается наша доблестная полиция с честными людьми! Бедный Петров шел на переговоры с преступником, а эти идиоты перепутали его с похитителем. Ну как их после этого назвать? Заставь дурака богу молиться, он и лоб расшибет!
А как вообще здесь оказалась компания Воронкова? Надо думать, не без помощи Сундукова. Ну, погоди, Игорек, тебе еще достанется!
Во мне все бурлило от негодования, душа рвалась восстановить справедливость.
– Что же вы делаете? Почему безвинного человека бьете? – Я подлетела к ним и попыталась отбить Петрова.
Но разве может хрупкая женщина сразиться с четырьмя, пускай и разнокалиберными мужиками? Сразиться-то, конечно, может, но вот результат битвы вполне предсказуем.
Не успела я толком вцепиться в предателя Сундукова, как меня легко отстранили окликом:
– Стоять, руки за голову! За хулиганские действия по отношению к правоохранительным органам мы вас, гражданочка, и привлечь можем или посадим суток этак на пятнадцать! – рявкнул Воронков, и вся троица дружно загоготала, будто он высказал что-то суперостроумное. Надо отдать должное, Сундуков в общем гоготе не участвовал, очевидно, он по моим глазам понял, что я его изничтожу.
– За что вы его? Быстро отпустите! В кровь человека избили. – Я бросилась вытирать пострадавшему лицо. Юра отвел глаза в сторону: ну как же, кто хвалился, что за себя сумеет постоять?
– А это не мы. Мы только подсобили немножко, – опять заржали менты. – Смотрим, парень головой о стенку бьется, думаем, отчего не помочь человеку, самому-то себя как-то неловко, да и жалко, а нам ничего не стоит. Правильно, Игорек? Веди его в машину.
Игорек кивнул и оттащил Юру за угол. Вся команда последовала за ним. На меня внимания уже никто не обращал.
– Подождите, куда вы? Вы не того схватили. Здесь должен быть похититель моего мужа, они теперь его убьют, – скрывать что-либо уже не имело смысла.
Но и эти мои слова были оставлены без внимания. Юру уводили к полицейской машине, которая была спрятана за обратной стороной железобетонного забора.
Я была на грани истерики и металась по территории базы, как загнанная тигрица. Надо остановить этот беспредел! Они сейчас увезут Петрова в полицию и навесят на него все, что не успели пришить к делу моего мужа. А я останусь здесь, на ремонтной базе, одна на растерзание преступнику. Денег бандит не получил, я видела, как Юркин портфель тащил толстый мент. Полиция в деле задействована, требования похитителя не выполнены. Значит, он или они умывают руки. Можно считать, Олега уже нет в живых, а моя жизнь висит на волоске.
