Во время пересмотра жизни Джон понял, что совершил грехи, требующие еще более сурового наказания, только эти грехи были в еще более ранней жизни. Кроме того, он понял, почему в нем живет столь глубокий страх. Нет ничего худшего, чем тем муки, которые он испытал тогда в Лондоне, и для него была невыносима даже мысль о том, что с ним такое может случиться снова. Видения его жестокости и последующего наказания огнем не нанесли ему травму, но, наоборот, пробудили в нем импульсы сострадания и милосердия. Он стал проявлять гораздо больший интерес к фонду, основанному его родителями и, наконец, направил свои солидные средства на проекты, в поддержании которых видел свое будущее: одним из таких проектов как раз явилось финансирование вспомогательных пожарных частей. Он перестал увлекаться женщинами, и попытался ликвидировать трещину в отношениях с Лорен (эта работа продолжалась и на тот момент, когда я писал эти строки), а также пошел на курсы экономики и менеджмента в расчете на то, что однажды примет на себя руководство фондом. Теперь он мог спать, благодаря чему, в нем проснулась энергия, которая удивляла его больше, чем меня — энергия сострадания.
Я наблюдал его в течение многих месяцев. Регрессивной терапии я с ним больше не проводил, но, в основном, занимался его затянувшейся депрессией. Он говорил мне, что, сколько бы он ни посвящал себя благотворительности, все равно этого будет недостаточно. Я смог заверить его в том, что он на правильном пути, и что будут другие жизни, где он сможет осуществить все, чему научился.
Ближе к завершению курса терапии Джон дал согласие на свое путешествие в ближайшее и отдаленное будущее. Поскольку совершенные нами путешествия в прошлое принесли Джону много пользы, он с энтузиазмом воспринял мою идею перемещения в будущее. Он отлично поддавался гипнозу и отчетливо переживал сцены прошлых жизней. Возможно, ему удастся сделать то лее самое в будущем.
Перед тем как Джону прийти ко мне на пер. вый сеанс перемещения в будущее, я размышлял над ролью предназначения и свободы воли. В отдаленном прошлом предназначение сделало его влиятельным лидером, которого боялись как свои, так и чужие. Однако он выбрал использование власти и богатства для самовозвеличения, для подчинения других, во благо меньшинства — не большинства. За это решение ему пришлось поплатиться в следующих жизнях — в той жизни в Лондоне и в жизни в двадцать первом веке во Флориде. Если бы он избрал иной путь, то есть, использовал бы свое положение на благо общества, проявлял бы сострадание и любовь, то у него была бы совершенно другая череда жизней, и он никогда не появился бы в моем кабинете такой запуганный и несчастный. Порой наша свобода воли ведет нас не к добру, а к злу, не к бескорыстию, а к корысти, не к состраданию, а к замкнутости на себе, не к любви, а к ненависти. Мы должны усвоить, что свобода воли опасна, если ее неправильно использовать.
Способность Джона глубоко погружаться в гипноз убедила меня, что все, увиденное им во время путешествий в будущее — отнюдь не фантазия по поводу того, каким он желал его увидеть, но действительное переживание событий. Джон обладал способностью на время отключать свой интеллект и переживать будущее непосредственно, без искажений.
В очередной раз, достигнув глубокого уровня транса, Джон перемещался вперед во времени, одновременно сознавая себя за пределами тела. К нему вскоре приблизились два мудрых духовных существа, которые повели его на развилку дорог с указателем пути к будущим жизням. Он «слышал», как мудрейшие телепатически информировали его о том, что если он в своей нынешней жизни не изберет для себя сострадание, милосердие и щедрость, то пойдет по пути, который сворачивает налево. Правый же путь станет для него наградой, если он сделает мудрый выбор.
Я повел его по дороге налево, и он увидел судьбу, которой он избежал благодаря тому, что он делает сейчас.
«Я на пешеходном мосту, — сказал он. — Вокруг меня туман, но, когда я дохожу до противоположной стороны, видимость становится лучше. Я — женщина по имени Диана, американка. Прошло сто или двести лет, не больше. Я несу домой из лаборатории младенца-девочку. Мой муж — пилот судна на воздушной подушке. У меня с ним неудачный брак: муж давно перестал меня любить и удовлетворяет свои сексуальные потребности с другими женщинами. Ребенок не от него. Я никогда не беременела, и этот ребенок получился путем клонирования. Эта малышка — точная копия меня в младенчестве, хотя я надеюсь, что ее жизнь будет гораздо счастливее моей. Клонирование стало широко применяться, потому что из-за химических токсинов в пище, воде и воздухе рождаемость резко снизилась. Большинство людей прибегает к лабораторному методу, и я рада, что сделала это. По крайней мере, этот ребенок не от моего мужа.