Неправда. Трагедия той прошлой жизни, а также той жизни, в которой она была священником, подготовила почву для этой жизни и жизней грядущих. Когда я вернул ее в настоящее, она продолжала оставаться в некоем измененном состоянии, которое я затрудняюсь точно описать.
«Библия говорит, что грехи отцов переносятся на их детей до третьего и четвертого поколения. (Взглянув на нее, я понял, что она имеет в виду 5-й стих 20-й главы «Исхода».) Но это не имеет смысла. Мы — наши собственные отпрыски, воплощающиеся в наших внуках, правнуках и праправнуках на протяжении многих жизней. И в любой момент мы можем
«Но это были и мои грехи, — вдохновенно продолжала она. — Не его грехи я должна искупить, но свои собственные. Я ненавидела его тысячи лет. Ненавидела его грех. Каждый раз эта ненависть вырывала с корнем любовь, которую я к нему испытывала в начале. Но вдруг на сей раз будет иначе? Вдруг я смогу искоренить ненависть любовью?»
Эти необычные откровения Кристины, разумеется, в ближайшие месяцы так и не дали ответа на вопрос, какой ей сделать выбор — работать по найму, стать женой-домохозяйкой или конкурировать. В то время, когда мы с ней работали, я только начал практиковать такой метод как прогрессивная терапия (погружение в будущее), и делал это выборочно. Я подумал, что Кристина с ее силой и интеллектом — отличный кандидат и предложил ей попробовать отправиться в будущее.
Она охотно согласилась.
— Мы лишь взглянем на то, какое будущее нам готовит тот или иной вариант выбора, — сказал я ей. — Я хочу избежать тех моментов, где будут тяжелые болезни, утраты и смерть. Если вы почувствуете, что идете в их направлении, то скажите мне, и я верну вас назад.
Я начал с того, что попросил представить, что она осталась в компании отца. «Я больна, физически больна, — сразу сказала она, но, несмотря на мои увещевания, не позволила мне вернуть ее обратно. — И болею я из-за того, что разочаровалась в жизни. Работа не дает мне продохнуть, как в прямом, так и в переносном смысле. Моя астма ухудшается. Я не могу дышать. Это как тогда в Англии двести лет назад, когда я была в тюрьме».
Ее видение себя в образе жены-домохозяйки тоже было безрадостным. «Мои дети выросли и уехали от меня. Я одна. Я больше не вышла замуж. В голове моей пусто, потому что мозги усохли из-за их не использования. Я вижу, что если и будет прок от моей изобретательности, то не в этой жизни.
Затем мы начали рассматривать вариант с конкуренцией: «Я добилась успеха. Мой отец — банкрот, а я — мультимиллионер. Но все равно я несчастна. Во всем этом ощущается злоба и месть. За эту победу я расплатилась потерей своей семьи: с тех пор нас разделяет стена молчания и ненависти. Мы навсегда прекратили общение».
Я думал застать ее в печали, когда вернул ее назад, но вместо этого увидел ликование!
— Есть четвертый вариант, — вскричала она. — Вариант, который я прежде не видела: Открыть собственный бизнес, но такой, чтобы не конкурировать с отцом.
— Но ведь это рискованно? — спросил я.
— Не думаю. Навыки в маркетинге и дизайне применимы к любому делу. Кухонная посуда! Керамика! Я — хороший повар и неплохой гончар. По крайней мере, я знаю, о чем говорю, хотя, разумеется, здесь мне не помешал бы совет специалиста. У меня есть связи с магазинами, готовыми продавать мою продукцию, а также свидетельства успешного начала предыдущего бизнеса. Я иду к ссудодателям, которые помогли мне в тот раз начать, и спокойно говорю им, что мои планы изменились. У меня новый маркетинг-план, новый бизнес-план — я в этом специалист. Я занимаюсь дизайном кастрюль, керамических горшков и обеденных сервизов. Я работаю с глиной, сталью и серебром. И никто не посмеет мне сказать, что я конкурирую с отцом. А когда я добьюсь успеха, он возгордится мною и, наконец, полюбит меня».
Ее энтузиазм был столь безграничен, что я не осмелился указывать на все подводные камни. Я был уверен, что она добьется успеха, но удастся ли ей заполучить любовь отца? Прежде чем это станет возможным, в них обоих должны произойти глубинные изменения.
Она ушла от меня с чувством великой благодарности, но я не был удовлетворен достигнутым результатом. Разумеется, я помог ей решить ее дилемму, но это всё, что тогда было достигнуто. Я мысленно возвращался к ее откровению относительно передачи греха, и мне было интересно, неужели она потащит за собой свой грех дальше. Тем не менее, я был приятно удивлен, когда через несколько месяцев Кристина позвонила мне и попросила о встрече.