Володя смотрел, как они уходят вдвоем. Пигалица Танька в стареньком школьном платье выше колен - слава богу, что пришла мода на мини! - и бородатый Саша в заношенной ковбойке и вытертых штанах.
«Он ее не прокормит, - мрачно размышлял Володя. - Они оба себя не сумеют прокормить. А мне их двоих не вытянуть на мою музейную зарплату. Хоть иди с кистенем на большую дорогу!»
В вестибюле музея ему повстречался Фомин. Они молча кивнули друг другу. В распахнутые парадные двери валила крикливая детская экскурсия. Все ребята были в одинаковых красных пилотках.
- Пройдем к тебе, - предложил Фомин.
У себя в кабинете Володя по-хозяйски сел за стол. Следователю пришлось занять место в кресле.
- Вопросы есть? - Володя решил держаться вызывающе.
- Да нет, - благодушно ответствовал Фомин. - Хочу тебя успокоить. Сегодня вдова у вас не появится. И завтра тоже.
- Надеешься?
- Располагаю точными данными.
- Ты не очень-то верь в ее хвори. Я эту даму знаю лучше, чем ты. У Веры Брониславовны богатырское здоровье.
- И тем не менее…
Фомин держался с поразительной самонадеянностью. Володя решил, что кто-то посолидней едет на подмогу путятинскому Мегрэ.
- Меня ты все еще подозреваешь?
- Тебя, Кисель, ни в чем нельзя заподозрить! - заявил Фомин с апломбом. - Видишь ли, у тебя нет никаких тайных пороков. Разумеется, кроме твоей тайной гордыни. Ведь любовь не порок? - Фомин засмеялся.
Володя невольно схватился за верхний ящик стола.
- Ты не имел права шарить в моих бумагах!
- Я и не шарил! - весело заверил Фомин. - Я заглянул случайно, краешком глаза. А вчера вечером…
- Что вчера? - перебил Володя. Его злила самоуверенность Фомы. - Ты у них отобрал вторую копию?
- Не имею права.
- А тебе не приходило в голову, что ты вчера держал в руках вовсе не копию, а оригинал?
Он рассчитывал, что Фома клюнет на такого «червяка». Но Фома зевнул лениво:
- Мне-то? Нет, не приходило. Я абсолютно уверен, что видел и держал вчера в руках не оригинал, а копию. Да, я не могу отличить Гогена от Ван Гога, как ты вот тут вчера изощрялся, но я сын ткача, внук ткача и правнук ткача. Старинную холстину от новенькой я уж как-нибудь могу отличить, не сомневайся.
Фомин вышел из музея. Навстречу по ступеням вприбежку поднимался Футболист.
- Давненько не видались! - Футболист приподнял рыжую кепчонку. - Опять заглядывали к приятелю? В наше время редко встретишь такую трогательную мужскую дружбу.
Это было уж слишком. Если Футболист не преступник, кто же он?
- Маленький город, узкий круг приятелей. - Фомин оправдывался очень неловко. - Но, кажется, и у вас завелось знакомство в здешнем музее. Вы вчера обронили, что хотите с кем-то повидаться. Сегодня никаких препятствий нет, музей открыт.
- Спасибо за радостные вести! Повидаюсь на прощанье - и в путь! - Футболист скрылся за дверьми.
Фомин в раздумье остался стоять на крыльце. Он уже доложил своему начальству, что надо бы не мешкая вызывать специалистов по расследованию музейных краж. Фомину теперь даже неудобно проявлять хоть какую-нибудь инициативу. Но все-таки… С кем там прощается Футболист перед отъездом?
Фомин быстро перебрал в памяти все, что знал об этом человеке. При въезде в Путятин Футболист налетел на каменную тумбу. Поселился в получердачном номере гостиницы, из которого можно выбираться по ночам незаметно для гостиничной дежурной. Побывал в Нелюшке и положил гвоздички на могилы родителей Пушкова (???). Проявляет особый интерес к музею. Откуда-то знаком с тетей Деной. И, наконец, сегодня утром он навестил больную Веру Брониславовну и уговорил ее отправиться вместе с ним на машине в Москву. При его-то умении попадать в дорожные происшествия (!!!).
Фомин взглянул на часы. Две минуты прошло, как Футболист исчез за дверьми музея. Фомин взялся за бронзовую ручку, потянул на себя тяжелую резную створку и заглянул в вестибюль. Никого! Фомин вошел и, крадучись, стал подниматься по беломраморной лестнице.
Ребята в красных пилотках только что закончили осмотр зала, посвященного флоре и фауне Путятинского района. Сводчатый коридор вел отсюда в следующий, исторический зал.
На переходе мальчишки устроили девчонкам засаду, и поднялся визг.
Фомин выждал, пока вожатая навела порядок, и пробрался в коридорчик. Отсюда хорошо просматривался исторический зал музея. Экскурсию вела сама Ольга Порфирьевна. Экспозиция начиналась с зарождения в Путятине мануфактурного дела. У первого владельца фабрика прогорела, несмотря на все усилия управляющего, приглашенного из Англии. И тут в царствование Екатерины II вышел на сцену купец из староверов Олимпий Кубрин. Никто не знает, откуда он взял деньги, чтобы купить фабрику и чтобы пустить ее в ход…
Ольга Порфирьевна рассказывала с жаром. Ребята слушали вполуха. Никто из них не загорелся любопытством, где же все-таки разжился капиталом первый Кубрин. Хотя он мог, например, держать постоялый двор и мог прирезать какого-нибудь проезжего и завладеть его кубышкой. Но вопросы в таком роде обычно задавали в музее люди постарше. У школьников факты истории не пробуждали воображения.
