— Я не знаю, что ответить, Леа. — Люциан, наконец, обрывает затянувшуюся паузу. — Скажу «нет» — солгу. Скажу «да», и вопросов станет больше. Хочешь ли ты знать на них ответы?
И после этих его слов вопросов, действительно, становится в разы больше.
— И всё же, Люциан. Я хочу услышать от тебя правду.
— Правда, малышка, в том, что глупо считать отцом человека, вспомнившего о дочери, лишь когда узнал, что у неё есть особый дар. Дар, который можно использовать в своих грязных делах.
— Дар? — вздрагиваю я, повторяя произнесённое Люцианом слово. — О чём ты говоришь?
Я обычная девочка с Земли. Просто человек. И единственный мой неоспоримый дар — с завидным постоянством вляпываться в неоднозначные ситуации.
— Ты знаешь что-нибудь о своей матери? — спрашивает Люциан.
— Ну… — Я только сейчас с ужасом и к своему стыду понимаю, что никогда особенно и интересовалась. — Я пару раз спрашивала у отца. У того, который Пиррон. Но он не любил говорить о маме. Только кричал, что она бросила меня. Ради мужика.
— Скорее не «ради», а «из-за», — морщась, поправляет меня Люциан. — Твоя мать не была землянкой, Леа. И ты унаследовала её расу. А вместе с расой и особую способность влиять на мужчину, впервые вступающего с тобой в связь. Влияние заключалось в привязке к тебе и постепенно превращало в одержимого безумца.
— И как Нирз планировал использовать это?
— Я не знаю, малышка. Это лишь моя догадка. Но она даёт хоть какое-то понимание, почему твоя мать сбежала и спрятала тебя под самым носом Нирза. В надежде, что там он никогда не станет искать. Твою маму звали Эола Пиррон. Господин Пиррон её брат и твой дядя.
Я на время зависаю, обдумывая и признание Люциана и в который уже раз заново переосмысливая свою прежнюю жизнь.
— И как давно ты это знал и скрывал? — тянусь машинально рукой к бокалу, забыв, что он пуст.
А впрочем, это даже неважно. Сок вряд ли способен снять неумолимо надвигающийся на меня стресс. Мне бы сейчас грамм сто успокоительного покрепче.
Люциан молча поднимается из-за стола и идёт в сторону арки. Теперь я знаю, что за ней скрывается барная стойка. Но с места, где сижу её совсем не видно.
Проходит не больше минуты, и мой жених возвращается с двумя новыми бокалами, наполненными тёмно-фиолетовой жидкостью.
— Держи. — Он протягивает, как я подозреваю, какой-то местный алкогольный напиток. — Мне иногда помогает. Главное, не пей всё сразу.
Когда я принимаю из его руки бокал, наши пальцы случайно соприкасаются.
Люциан замирает, глядя на меня и не отводя свою руку от моей.
— Ещё до того, как Майс привёз тебя, я поручил юристу выяснить всё о твоих родителях. Он и сообщил мне о том, что Нирз твой биологический отец. Как раз когда мы с Элиасом, оставив тебя одну в доме на побережье, уже пролетели половину пути. — Он качает головой. — Никогда не прощу себе!
— Да ладно, чего уж теперь, — улыбаюсь я ему. Слышать, как Люциан корит себя, довольно непривычно, но как же, чёрт возьми, приятно.
Опускаю взгляд и натыкаюсь на запястье Люциана. Там красуется мой подарок. Один из тех двух браслетов, что я купила женихам. Тех самых, меняющих цвет в случае лжи. И сейчас их цвет остаётся прежним.
— Если хочешь, я скажу Фальку, чтобы пришёл, — неожиданно предлагает Люциан. — Сможешь задать любые вопросы и узнать обо всём у него.
— Я хочу! — выпаливаю, не задумываясь ни на мгновение.
— Хорошо.
Не отходя от меня, жених достаёт галаком, активирует и бегло набирает сообщение. А я, пользуясь перерывом в нашей непростой беседе, подношу ко рту бокал, что всё ещё держу в руке. И, игнорируя предупреждение Люциана, выпиваю залпом.
Тёмно-фиолетовая жидкость оказывается похожей по вкусу на вино. Только очень крепкое и приторно-сладкое. Оно обжигает глотку и почти сразу ударяет в голову.
— Честно говоря, я не думала, что вы с Элиасом будете носить их… — Ставлю пустой бокал на стол и облизываю губы. Сама не понимаю, зачем говорю это сейчас.
— Носить их? — переспрашивает Люциан, не понимая, что я имею в виду.
— Браслеты. Глупо было дарить их, да?
Он запускает пятерню в волосы и приглаживает их ладонью, затем одним махом опустошает свой бокал и ставит его рядом с моим.
— Ну, почему же? — Люциан приближается вплотную и наклоняется ко мне. Его лицо замирает в нескольких сантиметрах от моего. — Мне нравится. И Элиасу тоже. Каждый раз, когда мы смотрим на них, чувствуем, что ты рядом.
— Правда? — зачем-то уточняю я у Люциана. Хотя цвет браслета прямое доказательство тому, что жених не врёт.
И всё-таки он молча кивает, протягивает руку и легонько проводит двумя пальцами по моим губам.
— Поцелуй меня, — прошу шёпотом, окончательно пьянея от прикосновения.
Встаю, приподнимаясь, и сама касаюсь губами губ Люциана.
Его пальцы ложатся на мои скулы, слегка сдавливая их. И он целует.
Так как никогда ещё не целовал.
Жадно. Больно. До дрожи…
Голова идёт кругом. Мысли путаются. Жар разливается по телу, стекая в низ живота. И слабеют ноги.
Из-за напитка ли, что подсунул мне Люциан, или из-за поцелуя — уже не имеет значения. Мне плевать и на Нирза, и на весь белый свет!
