К чёрту расспросы! И пусть все тайны во вселенной летят в чёрную дыру!
Закидываю руки на шею Люциана и с остервенением впиваюсь в его губы ответным поцелуем.
Одному только чёрту известно, сколько времени мы так самозабвенно целуемся. Пока я не взмываю неожиданно вверх, подхваченная Люцианом.
Полная решимости возмутиться, по какому такому праву этот нахал оторвал меня не только от стула, но и от своих губ, распахиваю ресницы. И тотчас проваливаюсь в пропасть тёмной зелени глаз жениха.
Все мои возмущения разом сходят на нет. Не желая свалиться на пол, я ещё крепче обвиваю шею Люциана руками и обхватываю бёдра ногами.
Хочу отвести взгляд, но не могу. Чувствую, как меня начинает колотить лёгкий озноб.
— Знаешь, недавно… я не хотела видеть тебя, — лепечу, выдавая зубами дробь. — Но в том доме, у Нирза… испугалась, что больше никогда… не увижу.
Утыкаюсь лбом в плечо Люциана и тихонько вздыхаю. А он, не произнося ни слова, выходит из столовой. И, поддерживая меня под зад, несёт по коридору.
Озноб никак не проходит. Он лишь усиливается, когда мы вдвоём с Люцианом оказываемся в спальне. В его личной спальне.
— Не надейся, — произносит он хриплым шёпотом. А я даже не сразу соображаю, о чём речь. — Придётся часто видеть меня. Я не повторю ошибку. Не отпущу больше.
Он разжимает объятия, и я под тяжестью собственного веса лечу в свободном падении.
Шлёпнувшись на кровать, отползаю назад и нервно хихикаю.
— Вот и отпустил.
Люциан страдальчески закатывает глаза, становится коленями на край кровати и надвигается на меня. Неотвратимо и всерьёз.
— Ты что это задумал? — Меня настолько переполняют эмоции, что неожиданно прорезается голос. — Ты же не собираешься… Люциан, остановись.
Выставляю вперёд руку в предупреждающем жесте. Но Люциан и не думает останавливаться. Он продолжает медленно приближаться, пока моя ладонь не упирается ему в грудь.
— Люциан, у меня вообще-то стресс.
Чувствую каждый удар его сердца под ладонью, как свой собственный.
Чёрные щели вертикальных зрачков Люциана разрезают радужку пополам.
— А у меня рецепт по его снятию. — Он тянется к моей груди и, цепляя пальцами пуговицу за пуговицей, начинает ловко расстёгивать платье.
Наверное, стоит напомнить Люциану, что я всё ещё злюсь на него и на Элиаса. Наверное, стоит проучить его хотя бы разок. Но…
Я безропотно позволяю Люциану приподнять себя и стянуть платье. И кусаю губы от нетерпения, когда он вдруг отстраняется, чтобы раздеться самому.
Последняя одежда летит на пол, а Люциан обнимает меня и, придерживая, бережно укладывает на кровать.
— Иди сюда, малышка.
Он склоняется надо мной и, опираясь на одну руку, другой убирает прядь волос с моего лба. Ведёт ладонью по щеке, спускается по плечу, по руке и дотрагивается до груди.
Тонкие иголочки возбуждения пронзают кожу, заставляя меня рвано выдохнуть и облизнуть вмиг пересохшие губы.
Закрываю глаза и целиком отдаюсь во власть нежных прикосновений жениха.
Его пальцы какое-то время играют с моими сосками, вырывая у меня то тихие всхлипы, то глухие стоны. Затем ладонь, в последний раз огладив полушарие груди, продолжает путь. Спускается по животу в самый низ. Палец гладит, чуть надавливая, но не проникая.
Верчусь и выгибаюсь под неторопливыми ласками Люциана. И хочу, наконец, почувствовать его в себе. Но он, словно специально издевается надо мной.
— Люциан, пожалуйста…
Хватаю воздух ртом. Не выдерживаю мучений и подаюсь всем телом навстречу его руке. И едва не плачу, когда жених вместо того, чтобы подарить мне облегчение, вовсе убирает руку.
— Пожалуйста…
Люциан разводит мои сомкнутые колени, устраивается между ног и, покрывая поцелуями грудь и шею, шепчет:
— Ш-ш. — Он подхватывает меня, приподнимает мои бёдра и входит, медленно заполняя собой. — Так вышло, что ты пара сразу для двоих. — Люциан берёт мои руки, сцепляя пальцы в замок со своими пальцами, поднимает над головой и прижимает к кровати. — Но сегодня ты только моя.
Он начинает медленно двигаться, и я почти сразу подхватываю ритм.
Рвусь ему навстречу в попытке быть ещё ближе. Слиться телами, душами, сознаньями. Ощутить то же, что ощущает он. И дать ему почувствовать весь спектр эмоций, что чувствую сейчас я.
Толчки усиливаются. Становятся резче, грубее.
Меня бросает в жар, а внутри уже будто распрямляется пружина, вот-вот готовая выстрелить.
Ещё немного. Совсем чуть-чуть. Одно движение. Один последний рывок.
Меня, распластанную под Люцианом, выгибает дугой и сотрясает в конвульсиях.
Хочу закричать, но из горла вырывается лишь хрип.
Распахиваю ресницы и встречаюсь взглядом с Люцианом. Не вижу больше в его глазах той нежности, что была ещё недавно. Только тёмная порочная страсть, манящая и затягивающая в бесконечную пропасть.
И я, не в силах противиться этому зову, падаю и лечу…
И Люциан летит со мной…
Несколько минут мы лежим, пытаясь отдышаться, унять колотящиеся сердца и привести в порядок мысли и растрёпанные чувства.
— Люциан. — Переворачиваюсь на бок, лицом к жениху. — Я…
Не успеваю закончить фразу, как жених накрывает мой рот указательным пальцем, призывая молчать.
