– Подожди, – сказал он. Ощущение было такое, словно я утонула в океане. Театрально вздохнув, Торн обхватил мое обнаженное бедро и утянул за собой под одеяло. – Клянусь, в тебе больше упрямства, чем в деревенской корове. – Его тепло проникло мне под кожу, но руки у него были ледяные.
Не найдя другого выбора, я прижалась к нему спиной.
– Ты только что назвал меня коровой?
– Конечно, нет. Так почему ты кричала?
В темноте, в его объятиях я чувствовала себя в безопасности. Ну, в некотором роде.
– Ты сказал, что оставишь меня в покое.
– Я имел в виду в сексуальном плане, – сказал он, и его дыхание коснулось моих волос, – а не в плане объятий после ночных кошмаров.
Улыбка невольно появилась на моих губах.
– А у тебя много ночных кошмаров? – спросила я.
– Больше, чем можно сосчитать, – ответил он.
Эти слова огорчили меня. Я хотела разрядить обстановку, а не обсуждать дурные сны или вид из окна.
– Ты кого-нибудь убил сегодня ночью? – Я затаила дыхание.
– Одного из двух, – непринужденно ответил он.
– Он заслужил это? – спросила я, думая о том, что Торн в любом случае не следует моральным принципам.
– Естественно, заслужил, – сказал он. Его твердая как железо рука обхватила мою талию и притянула к себе еще ближе, а губы коснулись уха.
Внутри все затрепетало.
– Ты же сказал: никакого секса.
– Если, по-твоему, это секс, то тебе нужны более качественные стриминговые сервисы, – сказал Торн, после чего сделал паузу. – У тебя даже не возникло соблазна подождать в моей постели?
Я не любила, когда на меня давили, но другого способа описать то, что он делал, просто нет. Он прижимал меня к себе слишком крепко, и мне это нравилось.
У моего мозга и тела были совершенно разные представления о том, как воспринимать Торна Битаха. Как будто с таким диким животным, как он, можно справиться.
– Хватит напрашиваться на комплименты.
– Я и не напрашиваюсь. Просто хочу знать правду.
«Да, правда для него превыше всего, не так ли?» – подумала я.
– Да. Я хотела остаться.
Он поцеловал меня в макушку.
– Хорошая девочка.
«Это потому, что я сказала правду? Или за то, что была достаточно умна, чтобы держаться от него подальше?» – Хотела бы я знать ответы на эти вопросы.
– Ты действительно ощущаешь во рту вкус меда, когда я говорю?
– Да, хотя и мимолетно. Он совсем не приторный. Очень приятный, если честно.
Жар бросился в лицо, накрывая волной удовольствия. Я не могла контролировать вкус своих слов, но мне нравилось, что они доставляли Торну удовольствие. В моих поступках и чувствах совершенно не было логики, учитывая, что той ночью он убил человека. Я понятия не имела, что произошло, но он сказал, что тот парень заслуживал смерти. Веки начали опускаться.
– Ты слишком долго держала все в себе. Расскажи мне о ночном кошмаре и о том, почему боишься рассвета.
Часть меня хотела довериться ему тем сонным утром, а другая желала послать его к черту. И все же я думала, что это заявление было бы расценено как вызов, а моя задница не была готова к еще одному раунду с разъяренным Торном.
Предугадав мое решение, он нежно провел ладонью по моей руке и коснулся уха, еще крепче сжав в объятиях.
– Доверься мне. Выплесни все, что накопилось.
– Особо нечего рассказать. У меня повторяющийся кошмар. В нем я вижу себя, маленькую и напуганную. Идет дождь, и я слышу голоса… сердитые голоса, – сказала я и вздрогнула, когда он опустил руку мне на бедро. Его возбужденный член уперся мне в зад, и на долю секунды меня поразило его самообладание.
– Чем там пахнет? – спросил он.
– Ванильными свечами, – тотчас ответила я. – И нет, их не видно, но я чувствую их запах.
Торн переместил вес, и мне показалось, что я услышала стон.
– Они тебе о чем-нибудь напоминают?
Я покачала головой, как он вдруг закашлял, выплевывая изо рта изрядную порцию моих волос.
– Тебя когда-нибудь похищали? Ну, помимо..?
Напоминание о шатком положении, в котором я находилась, мгновенно охладило мой интерес к теплу его крепкого тела.
– Вообще нет. Я обращалась к разным психиатрам и гипнотизерам – ничего.
– А что говорит твой отец?
– Он в растерянности. По его словам, меня никогда не похищали и не подвергали опасности. Он не понимает, откуда эти сны. – И я ненавидела, когда он смотрел на меня так, будто со мной что-то не так. – Я давно научилась скрывать свои кошмары, но все равно обращалась за помощью.
Губы Торна снова коснулись затылка, и меня словно ударило током.
– Послушай, если тебе что-нибудь понадобится, можешь попросить меня о чем угодно. Я найму тебе любого психотерапевта, и когда мы обнаружим источник твоих страхов, я уничтожу каждый его дюйм, пока от него ничего не останется.
Эта клятва звучала правдоподобно.
– Зачем? – прошептала я. – Мы же враги.
Он перевернулся и, встав на локти, навис надо мной.
– Мы не враги.
Я приподняла бровь и попыталась не обращать внимания на его эрекцию, хотя это было невозможно. Кровь кипела – ее поток в венах ускорился и громко отдавался в ушах. Я так запуталась.
