Я села за стол и потянулась к пульту от телевизора. Конечно, это не телефон, но по крайней мере хоть что-то с экраном. Судя по тому, что сообщалось в местных новостях, ничего особенного за эту пару дней не произошло: стало еще больше бездомных, еще больше наркотиков и все больше людей покидали Калифорнию.
Вздохнув, я переключила канал на местные сплетни. Да, это не то, за чем мне следовало следить, но ведущая этой программы, Эммелин, была просто восхитительна. Ей было около восемнадцати, у нее был пирсинг в носу и накрашенные ярко-синей помадой губы – она выделялась из толпы своей экстравагантностью. Мне захотелось попкорна, пока я сидела и слушала ее рассказ о новых городских пивоварнях и некоторых закрывшихся заведениях.
«Где же Торн? – думала я. Мне хотелось, чтобы он прервал мое одиночество. – Если я предложу ему провести ночь вместе, он согласится? Без обязательств, всего один раз?»
От этой мысли меня обдало жаром, и я почувствовала тепло, разливающееся по бедрам.
Голос Эммелин вдруг стал тише, и я вернула глаза к экрану. Ее милое, как у ангела, личико помрачнело, и она откашлялась.
«У меня есть новости от властей Пало-Альто. Они сообщили, что в переулке за баром «Крукс» найдено тело. Лицо жертвы изуродовано до неузнаваемости, но экспертам удалось выяснить, что это женщина около двадцати пяти лет с длинными вьющимися каштановыми волосами. Она одета в желтое платье и босоножки на высоком каблуке, а на шее у нее кулон с аквамарином. Ее изнасиловали, прежде чем забили до смерти».
Я почувствовала тошноту.
Эммелин наклонилась вперед.
«Очевидно, многие люди одеваются как Алана Бомонт, потому что она настоящая икона стиля, и разумеется, это может быть просто ужасным совпадением. Однако возникает вопрос: кто-нибудь видел Алану после той ночной перестрелки в «Мартини Мани»?»
С горящими ушами я откинулась на спинку стула. У Эммелин были хорошие источники, и неудивительно, что она смогла получить информацию о перестрелке, о которой даже крупнейшие СМИ пока ничего не публиковали.
Она покачала головой.
«Ведь Алана публикует посты хотя бы раз в день, а с того трагического события мы не слышали от нее ни слова. Я поспрашивала знакомых, но никто ничего не знает. – На экране высветилась моя фотография. – Вы видели ее?» – спросила она.
Я выключила телевизор.
«Откуда взялась девушка с такой же внешностью и параметрами, как у меня? Мне нужно вернуться в соцсети», – подумала я.
На ужин я жевала салат, гадая, где прячется миссис Пендрейк. Сотрудников Торна тоже нигде не было видно, но это и неплохо. Тем не менее было бы здорово с кем-нибудь поболтать, потому что одна я постепенно сходила с ума.
И, конечно, пока я бродила по комнатам, в моей голове всплывали воспоминания о том оргазме. Я читала о таких кульминациях в любовных романах, но до того момента думала, что эти описания преувеличены, что это не по-настоящему.
Но Торн настоящий.
В конце концов я вернулась в библиотеку, размышляя, чем еще могу заняться, кроме как ждать Торна. Танцевать с дьяволом никогда не было моей целью, а теперь я всерьез подумывала об этом.
Около девяти вечера я услышала тяжелые шаги. Торн и Джастис вошли в библиотеку, но что-то было не так. Я чувствовала это.
– Что случилось? – спросила я.
– Ничего, – ответил Торн с непроницаемым выражением лица. На нем были черный костюм и белая рубашка – все от «Армани».
– Ты хорошо провела день?
Я перевела взгляд с Джастиса на Торна и обратно.
– Да. Мне нужно кое-что опубликовать, если ты не хочешь, чтобы моя компания обанкротилась, – сказала я. Торн стоял не двигаясь, и у меня замерло сердце. Он действительно хотел, чтобы «Аквариус Сошиал» оказалась на мели, но я не могла этого допустить.
Он вздохнул.
– Другие люди могут разместить посты и взорвать все звезды.
Точно, он же понятия не имел, что я заряжала кристаллы. Почему-то он постоянно меня недооценивал, и я была уверена, что это его погубит.
Я вздернула подбородок.
Джастис посмотрел на брата.
– Ты расскажешь ей? – спросил он по-гэльски. Я пыталась изобразить любопытство, словно не понимала, что он сказал.
– Да, – ответил Торн. – Я допрошу ее позже. Ты свободен.
Джастис замешкался и посмотрел на экран своего телефона.
– Несколько новостных агентств сообщили о ее смерти. Пошел слушок, что в городе появился убийца, который охотится на брюнеток.
Прошло не так много времени.
Торн склонил голову набок.
– Это как раз нам на руку. Джастис, можешь идти, – сказал он по-английски.
Джастис развернулся и резко вышел из комнаты.
«Нам на руку? Он планирует спрятать меня от всего мира?» – подумала я.
– Почему ты так задеваешь его? – спросила я.
Торн пристально посмотрел на меня.
– Что?
Почему он этого не понимал?
– Джастис – твой брат. Он хочет принимать участие в твоей жизни, но ты относишься к нему как к рядовому сотруднику. Это причиняет ему боль, – сказала я, встав.
Торн посмотрел на пустой дверной проем, а после – на свои часы.
– Не беспокойся о моем брате, а лучше ответь на вопрос: ты умеешь писать код?
