– Я не могу быть с тобой, если всякий раз ты будешь пытаться похитить меня в баре, – сказала я. Мой клитор предательски напрягся в знак несогласия.
Его ноздри раздулись, но я была готова к нападению.
– Ты неправильно меня поняла, Алана. Я не планирую возвращать тебя.
– Я уверена, что тебе придется, Торн. У меня есть для тебя предложение. Не надо строить из себя альфа-самца.
– Просто подумал, что ты заслуживаешь знать правду.
Я хотела отойти, но диван преградил мне путь.
– Даже ты не можешь контролировать весь мир.
– Верно, но тебя – вполне. – Его ледяное дыхание обожгло кожу.
– На улице, должно быть, холодно. Ты не замерз? – спросила я, нахмурившись.
Он кивнул.
– Хочешь, чтобы я тебя согрела?
И его губы накрыли мои.
Никогда в жизни я не ощущал во рту такой сладости. Я запустил руки в роскошные волосы Аланы и, наклонившись к ней, завладел ее губами. На вкус она была по-прежнему как чистейший мед, но в этот раз я почувствовал вместе с ним нотку кофе. За всем этим скрывался вкус желанной женщины, что-то настолько пикантное и неповторимое, что я хотел наполнить себя им до краев.
Боже, у нее восхитительные губы.
Когда она прильнула к моей груди, я углубил поцелуй, и она, отвечая мне, будто начала таять. Может быть, дело было в ее невинности, но что-то мне подсказывало, что она искренне хотела этого.
Я верил, что она не публиковала пост в «Малис Медиа». В противном случае я бы распознал ложь в ее словах. Но сейчас я отогнал мысль, что кто-то использовал ее, чтобы добраться до меня.
Ее фигура идеально гармонировала с моей, и я, удерживая ее на весу, продолжил ласкать ее языком, одной рукой скользя по ее спине.
Сны с ней мучили меня весь последний год, но ни один из них не мог сравниться с тем, что происходило наяву. В те секунды я был готов умереть, если мне позволят унести это воспоминание с собой в ад.
Ее пальцы впились в ворот моей рубашки и ловко расстегнули ее, а затем нежно заскользили по моему торсу. Тихий стон откуда-то из глубины ее нутра словно током пронзил меня.
Мне чертовски нравилось то, какая она нежная и хрупкая в моих сильных руках. Меня было уже не спасти, но на кратчайшую долю секунды я мог увидеть рай. Или хотя бы попробовать его на вкус.
Прижав ее к груди, я едва не споткнулся, когда услышал ее звонкий и открытый смех. В глубине сознания промелькнуло сомнение, но отступать было уже поздно.
Вернув равновесие, я потянул ее через весь дом в свою спальню, где никогда ни с кем не проводил ночь. Мне казалось правильным, что Алана стала той самой.
Пинком закрыл за собой дверь, и она, растянувшись в улыбке, приблизилась ко мне и укусила за шею.
Моя девочка любит исследовать новое.
Затем она впилась зубами в кожу у меня за ухом.
Тело обдало жаром до самых яиц, и я отчаянно боролся с желанием в ту же секунду повалить ее на кровать и трахать до тех пор, пока она не начнет выкрикивать мое имя. В конце концов я осторожно положил ее на кровать и сел напротив, вглядываясь в ее глаза, полные желания и любопытства.
– Ты уверена? – Мой голос прозвучал так, словно я всю ночь грыз ржавые гвозди.
– Да, – ответила она, колеблясь всего секунду, прежде чем потянуться к пряжке моего ремня.
Позволив ей продолжить игру, я снял тяжелый пиджак, а затем рубашку.
Ее глаза расширились, когда она увидела след от зажившей пулевой раны.
– Их три. – Она провела по ней пальцами.
Тогда мне выстрелили прямо в грудь – ни один важный орган не был задет, но на пороге смерти я оказался лишь через неделю после этого, когда получил ножевое ранение в область сердца.
Алана облизнула губы.
– Столько боли, – сказала она, нахмурившись, и перевела взгляд на мое лицо. Ее руки опустились ниже. – В скольких драках ты участвовал?
– Их было слишком много, чтобы сосчитать, – честно ответил я, гадая, не пытается ли она убить меня, соблазнительно расстегивая ремень. В конце концов я сам снял его и бросил через плечо.
Она впервые выглядела такой уязвимой.
– Я не причиню тебе боли, – искренне сказал я. Пока я жив, никто ее не тронет. Удивительно, как она не видела этого в моих глазах, но это было даже хорошо. Нельзя допустить, чтобы она узнала о своей власти надо мной.
Дрожащими руками я расстегнул ее кардиган и сквозь тонкую ткань майки увидел, как затвердели ее соски. В голове пронеслась мысль о том, чтобы сделать миссис Пендрейк прибавку к зарплате за покупку. Осторожно проведя пальцами от ключицы к груди, я надавил на сосок.
Алана ахнула. Я опустился на колени и стянул с нее майку. Ее пышные волосы рассыпались по плечам, и она, дрожа всем телом, завела руки за спину, чтобы расстегнуть лифчик. С правой стороны, на ребре, виднелся шрам, оставшийся после автомобильной катастрофы. Она была такой хрупкой.
– Все будет хорошо, – сказал я, накрыл ее ладонь и ловко расстегнул застежку лифчика. На всей планете не было человека, перед которым я бы добровольно встал на колени, но, разумеется, она об этом не знала. Я снял с нее лифчик и бросил его на пол – мне нужно было увидеть ее всю. Ее круглая и мягкая грудь со светло-розовыми сосками была само совершенство.
