Я наклонился и жадно втянул сосок в рот. Она вцепилась в мои волосы, и я, почувствовав в затылке боль от ее острых ногтей, слегка укусил ее.
Алана застонала от удовольствия. Хорошо.
Я заставил ее лечь на спину и сорвал с нее юбку и трусики. Если бы она уже была моей, ей бы вообще было запрещено носить белье.
Должно быть, я высказал эту мысль вслух, потому как она, резко выпрямившись, дала мне подзатыльник.
Остановившись на мгновение, я поднял голову.
– Какого черта?
– Я не твоя и никогда не буду, – сказала она сквозь стиснутые зубы. Румянец разлился по ее щекам, а глаза блестели от вожделения. – Даже если бы это и было так, я бы носила все, что хотела.
Мне понравилась эта вспышка темперамента и стремление к независимости. Разумеется, я мог укротить ее, но было приятно видеть ее разгневанной.
– Понял, – сказал я, положил руку ей на живот и опрокинул ее обратно на кровать.
Алана попыталась сесть, но я рывком раздвинул ее ноги и устроился между. Ее клитор уже покраснел и набух, а киска была влажной. Когда я втянул клитор в рот, она вздрогнула, но через секунду расслабилась, в то время как ее бедра подрагивали на моих плечах.
Это был рай. Подняв голову, я заметил ее затуманенный взгляд и пылающее лицо.
– Помни первое правило, – сказал я и уткнулся подбородком в ее лобок.
Она попыталась сосредоточиться, выглядя при этом мило и чертовски сексуально.
– Правило?
– Да, – сказал я. Не в силах сдерживаться, я повернулся и слегка прикусил ее бедро.
С ее губ сорвался стон, прежде чем я ощутил на языке вкус ее влаги.
– Скажи мне, – приказал я.
Она нахмурилась.
– Не врать?
– Да. Честность превыше всего. Если тебе что-то не нравится, скажи мне прямо. Если тебя что-то пугает, скажи мне. Если ты не уверена…
– Сказать тебе? – Ее губы скривились. – Ладно, мне не нравится, что ты остановился.
Мое сердце сделало кувырок и наполнилось теплом.
– Хорошо. – Я оторвал взгляд от ее губ и снова прижался к Алане, вбирая в себя ее всю. Подключив пальцы, зубы и язык, я подтолкнул ее к пику, и она стала отчаянно извиваться. Мгновение мы словно держались на краю пропасти. Когда я продолжил ласкать ее языком, она выгнулась и вскрикнула от охватившего ее оргазма.
Надо же, моя девочка любит пошуметь.
Я была почти уверена, что Торн убил меня, хотя умереть от оргазма – весьма неплохой способ отойти в мир иной. Он встал, и его руки потянулись к ширинке. Внутри меня все дрожало: я хотела его еще сильнее.
Сняв брюки, он отбросил их в сторону, и я замерла. У этого мужчины было все как надо. Конечно, у него большое самомнение, но теперь до меня дошло, что на это были веские причины. Не то чтобы мне было с кем его сравнить, но мне показалось, что его член просто не поместится во мне.
Я приподнялась на локтях.
– У нас не получится.
Торн улыбнулся и стал выглядеть на несколько лет моложе.
– Ты создана для меня.
Нависнув надо мной, он прижался членом к возбужденной киске и поцеловал меня.
Ему нравилось быть сверху. Это точно.
Когда его крепкое тело вдавило меня в матрас, я захотела большего и, словно подавая знак, беспокойно заерзала под ним, но он не оторвался от моих губ.
Издав рык, он схватил меня за подбородок и протолкнул язык еще глубже. Я закрыла глаза и полностью отдалась этим ощущениям. Затем он откинулся назад, и его ладони заскользили по моему животу вверх, к груди, и слегка сжали ее.
Я вдруг узнала о себе еще одну удивительную вещь: мне нравилось, когда он кусал меня.
Торн опустил голову и захватил горячим ртом мой сосок.
«Интересно, у всех людей такие горячие губы?» – задумалась я.
Он сводил меня с ума. По-другому описать это ощущение просто невозможно. Ловким языком и пальцами он ласкал мою грудь, оставляя следы от укусов и легкие синячки, которые не сходили еще несколько недель.
Он словно хотел оставить на мне пометки.
Подумав об этом, я застонала.
– Ты отдашь мне всю себя, Алана Бомонт, – сказал он с гэльским акцентом, издав мрачный смешок.
Мне понравилось то, как он произнес это. Обычно, когда он просто говорил на английском, понять, что он ирландец, было очень сложно.
– Может быть, – сказала я, вздохнув так, словно только что пробежала десять километров. – Думаю, все будет в порядке.
Торн приподнялся на локте, перевернул меня на живот и сильно шлепнул по заднице. Прежде чем я успела запротестовать, он снова оказался сверху.
– Не важно, где мы находимся и что делаем, если нарушишь первое правило, я накажу тебя, – сказал он, наклонился и чмокнул в губы. – И помни, что я могу отшлепать не только по попке.
Моя киска задрожала. Слава богу, я не знала, что подобное возможно. Его глаза потемнели, будто он прочитал мои мысли. Торн медленно взял меня за запястья и завел их над моей головой.
– Держи их здесь.
Но я хотела прикоснуться к нему.
– Так нечестно.
– Я вообще не очень честный, – сказал он, покусывая меня в ямку на плече и снова оставляя метки.
– Пожалуйста, – прошептала я, удивляя саму себя. Что бы он ни говорил, мне было нужно, чтобы все это произошло один-единственный раз именно с ним.
Он откинулся назад, всматриваясь в меня.
