– Вас ждут, – прошипела Марджери. Ей было около девяноста, и выглядела она как старуха.
Я оторвалась от цветов и направилась в зал заседаний. Закрыв за собой дверь, остановилась и посмотрела на собравшихся.
– А это интересно, – пробормотала я.
Папа сидел во главе стола, а Нико – слева от него. Место справа, очевидно принадлежавшее мне, пустовало. Мои дальние кузены, Куинлан и Скарлетт Уинтер, сидели рядом с Нико.
Я поздоровалась и посмотрела на отца.
– Присаживайся, Алана, – сказал он, отодвинув стул.
Внутри все перевернулось. Я грациозно прошла к столу и села, при этом желая больше, чем когда-либо, вернуться к книгам, которые позаимствовала у Торна или, точнее, украла, потому что не собиралась их возвращать. Была надежда, что он согласится на обмен. К тому же в его библиотеке было еще много книг, которые мне хотелось забрать.
– Здравствуй, Алана, – сказал Куинлан, и его глаза расширились. На его левой руке виднелась печать из бара – что-то с буквой «С». Он часто тусовался с моим братом, так что не удивительно. А еще работал программистом в «Аквариусе» и был хорошим другом Грега. В последний раз я видела его на похоронах. – Я так рад, что тебя нашли целой и невредимой.
Точнее, нашли и обменяли на кучу камней, как в каменном веке. Я планировала выяснить, сколько именно стоят эти гранаты, то есть свою цену. Несмотря на испортившееся из-за Торна настроение, мне пришлось заставить себя улыбнуться.
– Привет, Куинлан. Все это больше похоже на семейное собрание, чем на заседание директоров, – проговорила я, посмотрев на Скарлетт, его сестру. Она была на несколько лет старше меня, и у нее были черные волосы, темные глаза и изящные скулы, которые она унаследовала от матери-китаянки, в то время как ее брат был больше похож на отца-итальянца. Их родители умерли молодыми, и, если я правильно помню, их воспитывала бабушка. Кажется, Скарлетт работала в отделе кадров компании и довольно много путешествовала.
– Ты права, – сказал мой отец. – После твоего похищения я понял, что нужно вовлечь в бизнес больше членов семьи, особенно тех, кто связан с аквамаринами. – Он поправил галстук. – На всякий случай, если понадобится заменить тебя.
От удивления у меня чуть не отвисла челюсть. Очевидно, все вокруг считали меня всего лишь расходным материалом.
Отец откинулся на спинку стула, пытаясь взять себя в руки.
– Но это при худшем сценарии, конечно.
Я внимательно посмотрела на кузенов. Получается, они достойны моей должности. Если Нико еще можно было считать близким, то Уинтеры были мне почти чужими людьми.
– Я так понимаю, вы прошли проверку? – спросила я.
– Конечно, – сказал Нико. – Связь с кристаллами у нас в крови, но ни у кого нет такой, как у тебя.
– Ясно. Я совершенно не против того, чтобы еще несколько членов семьи разделили эту нагрузку. На самом деле здорово, что другие тоже будут заряжать аквамарины.
Разумеется, отец сразу же свел на нет мои надежды на свободное время.
– Никто не сравнится с твоей связью с кристаллами, но в крайнем случае мы все могли бы объединиться для зарядки или защиты серверов, если необходимо, – сказал он, снова поправив галстук. – Чем больше людей, тем лучше, верно?
Я не видела причин для беспокойства – не похитят же меня снова. Улыбка вновь озарила мое лицо. Насколько мне было известно, они все были вполне хорошими людьми, но отец всегда держал коллектив «Аквариуса» под жестким контролем.
Нико смотрел на меня горящими глазами.
– Я узнал о грядущих изменениях вместе с тобой.
– Да, понимаю, – сказала я, прищурившись, а затем посмотрела на отца. – У нас новое распределение прав собственности? – Очевидно, Нико это не понравилось.
Отец повысил голос.
– Вот документы, которые вы все должны подписать. Мне будет принадлежать шестьдесят процентов, а каждому из вас – десять.
Лицо Нико залилось краской.
– Я категорически против такого расклада.
Отец одарил его взглядом, способным заморозить саму Сахару.
– А я не спрашивал твоего мнения.
В сумочке завибрировал телефон, и я почему-то решила, что это звонок от Торна. Даже это жужжание, черт возьми, казалось мне особенным. Это должен быть он. Я сглотнула и выпрямила спину.
– Нико прав, – сказала я, закинув ногу на ногу.
Отец хлопнул по папке с документами, и звук эхом разнесся по залу.
– Что, прости?
Нико выглядел так, будто муху проглотил.
– Нико прав, – повторила я медленно и четко, повернувшись к отцу лицом. – Мы посвятили всю свою жизнь «Аквариусу» еще до того, как научились печатать. Снижать наши доли до десяти процентов оскорбительно и несправедливо. Я не буду подписывать то, что ущемляет наши интересы.
– Не помню, чтобы просил твоего одобрения, – выдавил отец тихим голосом, в котором слышались нотки гнева.
Я бросила беглый взгляд на кузенов.
– Ты и так никогда не считаешься со мной. Уверена, не нужно напоминать тебе, что это у меня прочная связь с кристаллами аквамарина, что уже дает мне право голоса. – Если условие – отказаться от части своих прав, то я скорее стремглав побегу обратно к Торну, чем сделаю это. – Мы переглянулись с Нико. – Как тебе такой вариант?
