Ей очень повезло, что я не мог до нее добраться. От воспоминаний о ее дерзких словах и поступках у меня начали покалывать ладони. Она ходила по краю пропасти, но расплата не заставит себя долго ждать.
– Запомни, как они перемещаются, и пришли мне схему в ближайшее время. Если я не могу украсть ее, то приду к ней сам.
– Я займусь этим, – сказал Джастис и закашлялся. – Ты придешь поработать с кристаллами? Мне бы не помешала помощь. – Так же как и я, он совсем не высыпался.
– Да, если только ты не нашел в городе что-нибудь интересное, – ответил я, чувствуя, как в груди разгорается пламя. Зверь внутри никак не мог успокоиться.
На линии раздалось тихое тиканье, а затем звук нажатия клавиш.
– Есть у меня один, – сказал он. – Тридцатилетний Майк Рэптор, который в шестой раз избил до полусмерти свою беременную жену. Она потеряла ребенка и пробудет в больнице не менее трех месяцев. Обвинения не выдвигала, поэтому его не арестовали.
В голове всплыла картина покрытого синяками измученного тела Черити. Мы оба видели ее мертвой.
Джастису все еще снились кошмары, хотя он это отрицал, но эта ложь была необходима ему, чтобы выжить.
Я повернул машину в сторону Сан-Франциско.
– Дай мне его адрес.
Поднимаясь на лифте в пентхаус Нико, я получила от отца распоряжение поужинать с Кэлом Соколовым следующим вечером, а также животрепещущую новость о предстоящем ужине Торна с Рендейлами. Отец считал, что они пытаются укрепить свою власть, и, видимо, его шпионы из «ТаймДжема» были ним согласны.
От этой мысли внутри все перевернулось, словно меня ударили под дых. И довольно сильно.
Нико жил всего в нескольких кварталах от штаб-квартиры, в небоскребе, который представлял собой роскошное творение из стекла и стали.
Я постукивала ногой, пока Куинлан увлеченно с кем-то переписывался с одной стороны, а Элла листала ленту с другой. На мне были желтая юбка и белый топ с украшениями из аквамарина и розового кварца, и я не удивилась, увидев у кузена часы, украшенные камнями аквамарина.
– Скарлетт не смогла прийти? – спросила я.
– Нет, она работает, – ответил он, перестав печатать.
– Я ей не очень нравлюсь, да? – И это несмотря на заявление о женской силе в баре.
Куинлан пожал плечами.
– Нравишься, но мы уже много лет не были частью «Аквариуса», поэтому нам нужно время, понимаешь?
«Учитывая, что бизнесом управляет мой отец, а не я», – подумала я.
Вздохнув, я включила телефон, выключенный накануне. Это упрямство наверняка не понравилось Торну. На экране замигали уведомления о сообщениях от него, и мое дыхание участилось.
ТОРН: Когда встретимся, ты будешь немедленно наказана.
ТОРН: За каждое проигнорированное сообщение я лишаю тебя оргазма.
ТОРН: Если ты выключила телефон, то не сможешь сидеть целый месяц.
ТОРН: Ты не усвоила урок прошлой ночью. До скорой встречи.
Я задрожала, борясь с внезапным желанием отправить ему сообщение с извинениями, но это было просто нелепо. Он их не заслуживал, а мой инстинкт самосохранения, очевидно, был не так силен, как я предполагала.
Дверь открылась, и мы вошли в вестибюль пентхауса, где нас ждал Нико. Как обычно, он был одет в костюм-тройку.
– Итак, Нэнси Дрю и ее компания прибыли. – Он окинул нас взглядом.
Элла подняла глаза от телефона, и на ее щеках разлился легкий персиковый румянец.
– Привет, Нико, – сказала она.
Его улыбка была очаровательна.
– Привет, Эл. У меня в холодильнике есть твоя любимая комбуча.
Я с любопытством наблюдала за ними.
– Откуда ты знаешь, что она любит? – спросила я.
– Слежу, – сказал он, и Элла покраснела еще сильнее. – Я рад, что ты пришла. Нам понадобятся твои компьютерные навыки.
От мысли о том, что кто-то, возможно, убил Грега, меня бросило в дрожь.
Нико жестом пригласил нас в главный зал – большую гостиную с высокими окнами, из которых открывался захватывающий вид на Кремниевую долину. Паркет из темного дерева подчеркивал минималистичный стиль и красиво контрастировал со светло-серой мебелью. Над практичным камином висел широкий плазменный телевизор.
– Мое пиво все еще в холодильнике? – спросил Куинлан, не отрывая взгляда от телевизора.
– Да. Я не пью эту гадость, – ответил Нико и жестом указал нам на другую комнату. – Здесь не очень комфортно.
Сердце замерло от предвкушения: мне нравилась уже сама идея расследовать преступление. Если бы не моя работа в «Аквариусе», то, возможно, я бы пошла в частные детективы или даже стала шпионкой, хотя врала я неправдоподобно, так что, скорее всего, нет. Но это дело стало личным, а для семьи правда важнее всего.
Мы прошли в соседнюю комнату, которую Нико использовал в качестве своего кабинета с того самого дня, как переехал. Отсюда тоже была видна Кремниевая долина. Здесь стоял письменный стол из дуба и стекла, а на белой стене располагалась доска для расследования – нечто подобное я видела в детективных телешоу.
