Волны оргазма пронзили с головы до ног, взорвав тело на миллион осколков, с которыми Торн мог делать все, что ему заблагорассудится. Он шлепал меня, пока я не вернулась на землю, бормоча что-то себе под нос, а после, отбросив ремень в сторону, отвязал меня и перевернул на живот. Сильными руками поставил на четвереньки, расстегнул молнию, а через мгновение оказался внутри и начал двигаться. Жестко и быстро.
Голова откинулась назад, когда он крепко сжал мои бедра и, толкнув член глубже, дошел до особенной точки. Вцепившись ногтями в простыню, я вскрикнула и прижалась к нему. То, что происходило, было за гранью возможного. Торн ускорился, словно в такт ударам сердца, заставляя ощущать невероятное напряжение. Казалось, я была не готова к такому сильному возбуждению. Перед глазами вспыхнули огни, и нас охватил одновременный оргазм.
Торн заполнил меня всю.
Наступила тишина.
Я без сил рухнула на кровать – он не возражал – и ощутила, как между бедер стало тепло и влажно, но в тот момент меня уже ничего не волновало. Крепкое тело накрыло мое, губы осыпали нежными поцелуями, и я провалилась в глубокий сон.
В небе прогремел гром, и я проснулась.
– Тише-тише… – Торн нежно гладил меня по руке, прижавшись сзади. Его пальцы были ледяными, хотя в комнате тепло. Я придвинулась ближе и укрыла его одеялом. Что со мной творится? Ведь накануне он довел меня до оргазма… ремнем. – Расскажи мне, – приказал он сонно.
Я подчинилась и начала рассказывать, с каждым словом погружаясь все глубже в воспоминания.
– Сколько еще прожила твоя мама? – Его дыхание едва ощутимо касалось волос, и, несмотря на боль во всем теле, в каком-то смысле я была рада, что он рядом. Удивительно, как он заставлял меня чувствовать себя в безопасности от всего на свете… кроме него самого.
– Не могу сказать. Не очень долго. После этой аварии все как в тумане, а до нее я ничего и не помню.
Я прижалась к Торну и ощутила, что у него еще и холодные ноги.
«Может, он чем-то заболел», – подумала я.
– Даже не уверена, что это воспоминание. Может быть, просто ночной кошмар.
– Ты слышала, как разбивались окна. Ты их видела?
К горлу подкатила тошнота.
– Нет.
Он крепче обхватил меня за талию.
– Никто не причинит тебе боли. Скажи этой маленькой девочке из сна, что я убью любого монстра, который нападет на нее, и буду защищать ее всю оставшуюся жизнь. И пусть она посмотрит на эти окна.
Я уткнулась ему в грудь и закрыла глаза, решив попробовать. Воспоминания унесли меня обратно в ту комнату, где я уже знала, что увижу: в углу, обхватив ножки, сидела маленькая девочка и смотрела на окна с узором аргайл.
Меня охватила дрожь.
– Все дело в окнах. Сначала они слились с рисунком, а потом сломались, и кусочки рисунка разлетелись.
Торн потерся своим щетинистым подбородком о мою макушку.
– Я загляну в твое прошлое.
– Справлюсь сама. – Сначала нужно было поговорить с отцом, а потом, в случае если меня не удовлетворят его ответы, попросить Эллу помочь. – Если кто-то причинил боль моей матери или мне и не заплатил за это, я убью его.
Мысли об этом наводили ужас.
– Нет, ты не сможешь. – Его рука скользнула по моему животу вверх и, коснувшись груди, легла туда, где стучало сердце. Я напряглась.
– Только не говори, что не убивал людей.
– Убивал и продолжаю убивать, но ты – нет.
Я всмотрелась в темноту комнаты и заметила, что лучи солнца уже начали пробиваться сквозь жалюзи.
– Почему тебя волнует человек, которого я хочу найти?
– Меня волнует не он, а ты. Если убьешь его, то станешь другой и потеряешь часть себя, а это значит, ее потеряю и я. Если ты чем-то и пожертвуешь, то только ради меня.
«Это, наверное, мило? Или у него психоз?» – подумала я.
– Не могу обещать, что буду твоей навсегда, но…
– Ты уже сделала это, и пути назад нет, запомни, – сказал Торн сонно, но строгим тоном.
