- Э-э-э... Это как? - озадачился собеседник.
- Отфигачить морально и надавать по мордасам физически, - объяснила я суть нашей оборонительной доктрины на данный момент.
- Сурово! - покачал головой Хорькофф.
- Так ведь не сильно надавать, а слегка, - сбавила я обороты. - То бишь просто смеха ради. Пара переломов, перебитый нос, парочка высокохудожественных бланшей на харе и прочая мелочевка от доброты душевной. Чисто наш черный московский юмор.
- Ну не знаю... - засомневался Хорькофф.
- Зато я знаю тех хмыренышей, как облупленных, - сказала я. - Решайтесь! На кону- честь, достоинство, свобода и любовь. Ставки сделаны. Чего теперь дергаться-то?
- Что ж, в конце концов, они Ваши коллеги, - сказал мне Хорькофф. - И Вам виднее, как надо с ними надо поступать.
- Иначе нельзя, - развела я руками, показывая, что сама понимаю жестокость процедуры, но воспринимаю оную исключительно в качестве сверхнеобходимой. - Мои британские коллеги доказали: не покалечишь - не вылечишь. По этому поводу еще старик Гиппократ высказывался. Дескать, Платон мне друг, но геморрой придется отчекрыжить.
- Снежана, - обратился к секретутке Хорькофф. - Ты все поняла?
- Все, - кивнула секретутка. - С-сообщу с-службе б-безопасности о том, чтобы особо не ц-церемонились.
- Правильно, - одобрила я позицию Хорькоффа и секретутки. - Как начнут права качать, так сразу - под дых, по кумполу, попинать две-три минуты и гнать в шею. И обязательно торжественно спустить с лестницы - пусть хотя бы пролета четыре покувыркаются - это нужно для их моральной обработки и позитивного задела на будущее.
- А ваши из-за такого "гостеприимства" не расторгнут договор? - забеспокоился Хорькофф. - Я бы после этого не только бы договор заключать не стал, а еще б и в суд подал.
- Вам на такие штучки обижаться положено, а нам-то к чему такой гонор? - не поняла я. - Чай не герцоги с графьями, потерпим, не в первой. В страховом деле морду бьют чаще, чем на боксерском ринге.
- Ну да?! - недоверчиво хмыкнул Хорькофф.
- Да я даже больше скажу: мой шеф после такого замечательного побития его морды только еще больше зауважает вашенскую корпорацию. И станет намного сговорчивей.
- Гм.
- Вы, господин Хорькофф, как будто не в России живете. А нас везде так. Вы просто давно не шустрили в низах пирамиды власти. Это только посаженные в начальские кресла корпораций приказом сверху чинуши безмятежно спят на работе без риска пропустить удар бейсбольной битой промеж глаз. А для настоящего выжиги и проныры...
- Гм!
- ...В смысле для настоящего российского предпринимателя фингал под глазом - нечто вроде медальки "Герой труда" для вагоноремонтника с Урала. Давайте глянем, чо там на входе в Вашу благословенную обитель творится.
Мы с Хорькоффом подошли к выходящему на улицу окну и распахнули его.
2
Несколько минут мы с Хорькоффом, не обращая никакого внимания на сырой и холодный ветер, дующий нам в фас и профиль, с чувством глубокого удовлетворения наблюдали, как Пал-Никодимыча и сопровождающего его юриста выбросили из офиса "ИNФЕRNО" на улицу.
Однако неугомонный Пал-Никодимыч со товарищи по глупости (как говорится, и на старуху бывает порнуха) решили прорваться в "ИNФЕRNО", используя приемы регби и вольной борьбы.
И тут охранники корпорации показали, что не зря едят хозяйские харчи, хорошенько вздув сладкую парочку.
Слава Богу, быстро поняв, что полученные в бою переломы никак не спишешь на производственную травму, наш юрист не стал лезть в бутылку и свинтил с места происшествия после первого же десятка зуботычин и ударов дубинкой по печенкам-селезенкам.
Жрец богини Юстиции задал лихого стрекоча на четвереньках. И понесся прочь, прямо как бабуин от леопарда, чем сильно меня удивил. Никогда не думала, что человек может столь быстро передвигаться в столь неудобной позе.
А вот Пал-Никодимыч организовал просто бешеное сопротивление. Более того, возбудившись от ударов дубинками, мой шеф затеял целую корриду, где выступал в роли быка, пытаясь прорваться сквозь ряды охранников ко входу в "ИNФЕRNО".
Такой прыти от Пал-Никодимыча я совершенно не ожидала. Он делал обманные финты, быстро перемещался с одного фланга атаки на другой, совершал подкаты, уклоны и нырки.
А еще мой шеф пытался запугать противника криками: "Пропустите, суки, пропустите!", "У меня удостоверение есть, в рот вам бомбу!", "Не смейте бить меня по детородному органу!", "Я буду жаловаться в Кремль!", "Не имеете права на беззаконие!", "В суд подам, калоеды!" и т.д.
И снова меня поразила физическая подготовка шефа. Еще неделю назад он был полной рухлядью. А сейчас выделывал такое, что не всякий олимпийский чемпион сможет отмочить. Даже после выстрела из стартового пистолета в ухо.
Наконец охранникам надоели такие наглые экзерсисы Пал-Никодимыча. Гиганта страховой мысли безжалостно повалили на асфальт и дружно начали воспитывать ногами. А проходящая мимо экскурсия азиатов (вроде бы японцев, они любят всякие яркие, новые и дорогие курточки) стала все это дружно снимать на камеры.
