– Я чувствовал, что на базе что-то происходит, – наконец решился он. – Видите ли, тезка, у меня очень развита интуиция, я всегда копчиком ощущаю возможные неприятности, и много раз это отводило от меня очень большую беду. Так что я решил разобраться, что именно здесь творится.
– И что именно вас напрягло? Убийство Петра Степановича?
– Два года назад именно оно. И то, что полиция даже не старалась расследовать это дело всерьез. Отделалась поверхностным опросом, и все. Петр был хороший мужик. Настоящий, если вы понимаете, о чем я. Мне хотелось понять, кто стоит за его гибелью, но время шло, и ничего не происходило. Я уж, признаться, поверил, что все это действительно трагическая случайность.
– А потом? Когда случилось что-то еще?
Аржанов снова помолчал.
– Пожалуй, после того как я купил усадьбу, – признался он. – Это я осенью решил, что именно в Глухой Квохте обустрою постоянную резиденцию. Дети растут, климат тут лучше, чем в Архангельской области, да и родители моей жены живут неподалеку. Они уже люди немолодые, нехорошо это, что Злата далеко. Она, конечно, как настоящая декабристка, со мной в глухие леса уехала, но пора и честь знать[2]. Всему, как говорится, свое время. Да и восстановление усадьбы до жилого состояния – дело не быстрое. Года два уйдет, а то и три.
– И что именно произошло после того, как вы купили дом Румянцевых? – Саша вела себя как заправский сыщик, но никак не могла остановиться. Ей казалось это важным.
– В усадьбе начали что-то искать. Конечно, мои сотрудники, которые туда наведывались, поняли это не сразу. Если вы были в доме, то видели, что он не в очень хорошем состоянии. Так что взломанный паркет не особо бросался в глаза, как и разрушенные кое-где стены. Но потом Лена Беседина, которая приехала познакомиться с объектом, подтвердила, что в доме что-то искали. Довольно бесцеремонно. А у нее в прошлом была детективная история с поиском клада[3]. Так что она встревожилась и позвонила мне. А я решил своими глазами осмотреться на местности. У меня есть привычка – в первую очередь доверять только своим глазам и собственному мнению.
– Хорошая привычка, – согласилась Саша. – И когда вы приехали?
– В пятницу вечером. Я успел провести только одну ночь в том доме. А наутро произошло убийство, так что мне пришлось обозначить свое присутствие. Скрывать его дальше все равно стало бы невозможным. А вы когда приехали, Саша?
– Тоже в пятницу, – вздохнула она.
– Но вы успели гораздо больше меня. И с Якуниным познакомились, и в усадьбу наведались, и труп там нашли. – Кажется, господин Аржанов пытался шутить. – Саша, вспомните, вы не видели ничего странного?
– Где? В усадьбе? Или в деревне?
– Пожалуй, везде.
– Ну, первой странностью мне показалось знакомство с Якуниным, – призналась Саша. – Он был совершенно не похож на человека, который приехал на охоту. Кроме того, когда он рассказывал мне про историю манных уток, говорил так, словно цитировал статью из Википедии. Понимаете, о чем я?
– Пожалуй, понимаю. То есть Якунин вел себя как человек, разбирающийся в охоте чисто теоретически. Не был практиком?
– Да. Мне было интересно его слушать, но все, что он говорил, точнее, как он говорил, очень отличалось от манеры изложения, например, Миши. Вашего егеря. Тот рассказывает, словно показывает кино. А Якунин как инструкцию читал.
– Да. Принимается. Что еще?
– Моя хозяйка, тетя Нюра, мама Петра Степановича, рассказала мне, что ее сын очень увлекался историей усадьбы. Так вот матерью старой барыни, той самой, украшения которой якобы закопаны в имении, была некая Марфа, в девичестве Якунина. То есть убитый бизнесмен носит ее фамилию.
На лице Аржанова отобразилось глубокое изумление.
– А ведь и правда! – воскликнул он. – Как же я это упустил из виду. На поверхности же лежит. Черт, как интересно. Что еще?
Саша с подозрением посмотрела на олигарха. Получается, история владельцев усадьбы Румянцевых ему тоже знакома? Хотя почему бы и нет. Он же сказал, что дальний потомок Глафиры.
– Кроме Якунина, в Глухой Квохте появился еще один весьма странный персонаж. Его зовут Игорь Данилов, вы видели его на встрече со следователем. Он прибыл во вторник, когда на базе еще были свободные места, но поселился в частном секторе, у Клавдии Петровны, на Кленовой улице. Он тоже вовсе не увлекается охотой и совершенно точно что-то вынюхивает.
– Думаете? – На лице Аржанова читалось сомнение.
– Да. Если мне не верите, то спросите Михаила. Он тоже считает этого Данилова крайне подозрительным типом. И тетя Нюра.
– Ну, если тетя Нюра, – протянул Аржанов, и Саша снова покосилась на него: издевается или нет.
– Александр Федорович, нужно сделать одну вещь, которую вам, как владельцу базы, будет выполнить проще, чем кому бы то ни было, – сказала она, решив не обижаться понапрасну. В ЕЕ расследовании была важна каждая мелочь, а без помощника не обойтись.
Он склонил голову, показывая, что внимательно слушает.
