– Начнем с того, что труп Якунина нашли не вы, а я, – проговорила Саша устало. На нее почему-то навалилась дикая усталость, на которую еще пять минут назад и намека не было. – А еще ваш совет никогда не разговаривать с незнакомцами – вторичен.
Саша была уверена, что он обязательно спросит, что она имеет в виду.
– У Булгакова в первоисточнике «Никогда не разговаривайте с неизвестными», – улыбнулся Данилов, довольно равнодушно.
Начитанный, значит. Александре Архиповой становилось все более интересно, что именно этот человек делает в Глухой Квохте? В то, что он приехал отдохнуть, снимая комнату в деревенском доме Клавдии Петровны, она нисколечко не верила.
– Пожалуй, воспользуюсь советом, – заявила Саша с вызовом. – И вашим, и булгаковским. Не буду с вами разговаривать. Всего доброго.
– Хорошего вечера.
Данилов сделал жест, будто снимает несуществующую шляпу, обошел Александру, словно она была столбом на его пути, и двинулся по дорожке в сторону базы, негромко насвистывая под нос какую-то мелодию. Зачем он туда таскается? С кем встречается? Ради чего приехал?
Надо перестать бередить себе душу вопросами, на которые все равно нет ответа. И попытаться правильно сформулировать те, на какие ответы есть. С этой мыслью Саша дошла до деревни, повернула на Рябиновую улицу и, зайдя за нужную калитку, легко взбежала на крыльцо.
Тетя Нюра была не одна. В большой комнате за накрытым вязаной скатертью круглым столом торжественно восседали Клавдия Петровна и Антонина Евгеньевна. Соседки. На столе стояли самовар, тарелка с оладьями и поднос с пирогами, заботливо накрытый полотенцем.
– Ой, Сашенька вернулась, – всплеснула руками хозяйка при виде своей жилички. – Проходи, раздевайся, будем вместе чай пить. Я пироги напекла. И рыбник даже. Как и обещала.
– Автолавка рыбу привезла? – проявила осведомленность Саша, вспомнив слова тети Нюры, сказанные пару дней назад.
Та обещала испечь рыбник только после того, как закажет для него начинку.
Тетя Нюра снова махнула рукой.
– Ну да. Дождешься от них. Игорек наловил. Такого огромного судака принес, я и не знала, что в нашей речке такие водятся. Сказал: «Держите, Анна Ивановна. Это вам на пирог». Я уж его благодарила да благодарила. Сразу и тесто поставила. Велела заходить к обеду вместе с Клавдией. Он и пришел. Ел да нахваливал. И ты садись, поешь. Или, может, супу хочешь? У меня щи в печке томятся. Налить?
Саша заверила, что вполне обойдется пирогами с чаем. Так, стало быть, Игорь Данилов шел из этого дома, когда встретился ей на окраине деревни. Так вот, значит, почему его интересовала ее отлучка. Знал, что Саша ушла из дома рано утром и собралась в город. Простодушная тетя Нюра ему это выложила.
– Клавдия Петровна, а этот ваш жилец вообще кто? – спросила она, принимая из рук тети Нюры чашку ароматного чая и тарелку с огромным кусманищем пирога, из которого торчали куски жирной рыбы и шел умопомрачительный запах.
М-м-м, как вкусно.
– Да и сама не понимаю, – охотно вступила в разговор соседка. – Так-то ничего дурного про него не скажу. Мужчина положительный, непьющий. Вот почти неделю у меня живет, ни грамма спиртного в род не взял. А я же предлагала. Наливочку. У меня наливочка домашняя, на ягодах настоянная. Чистый продукт, что слеза. А он ни-ни. Я уж думала, может, больной? Так вроде не похож. Сильный, шкаф у меня одной левой передвинул. Племянника-то не допросишься. И от пола каждое утро отжимается по пятьдесят раз. На кулаках. Полуголый. А торс такой накачанный, рельефный, кубики везде. Я аж засматриваюсь. Мне б годков двадцать скинуть, да с таким мужиком на полати. Эх…
– Вот ведь срамница, – со вкусом засмеялась Антонина Евгеньевна. – Тебе уж, Клавдия, седьмой десяток, а все о мужиках думаешь.
– Мне всего-то шестьдесят два, – чуть обиженно сказала Клавдия Петровна. – Тебе, Тонька, хорошо говорить. Живешь при муже. А я одна. А тут красавчик такой под носом. Съесть не съем, так хоть пооблизываться не мешай.
И все трое весело расхохотались. Богатое Сашино воображение тут же услужливо нарисовало ей раздетого по пояс Игоря Данилова с кубиками на нужных местах. Картинка вышла просто загляденье. Саша даже вздохнула, а осознав это, тут же рассердилась на себя за глупые мысли. Вот еще. И ни капельки он ей не нравится. Заносчивый хам, да еще и подозрительный к тому же.
Хотя надо же, бабке рыбу наловил, потому что знал, что она пироги напечь хочет. И судака не пожалел.
Саша ни на мгновение не забывала о папке с резинками, лежащей в ее рюкзаке. Поедая вкуснейший пирог и запивая его чаем, она предвкушала, как уединится в своей комнате и погрузится в чтение. Однако старушки, которым явно наскучила компания друг друга, засыпали ее все новыми и новыми вопросами. Про Москву, про работу, про родителей, про личную жизнь.
На последний вопрос Саша поджала губы. Не рассказывать же им про Данимира.
– Я одна. Так получилось, – ограничилась она той правдой, которая существовала на данный момент.
