– А вот и плохо, – тут же откликнулась тетя Нюра. – Женщине нужно быть за мужем. Вот не замужем, а именно за мужем. Чтобы все ее проблемы решал, заботы на себя брал, оберегал, охранял и любил.
– И много ты таких мужиков знаешь? – с иронией спросила Клавдия Петровна. – Чтоб не пил, не курил и цветы всегда дарил. Так это только в песне.
– А я за всю свою жизнь вообще только одного мужика знала. Степана моего, – с достоинством ответила тетя Нюра. – Вот он у меня именно такой и был. Как поженились, так он ни на одну другую женщину не посмотрел. Да это ты, Клавдия, лучше меня знаешь.
– Степка твой – исключение, конечно, – вступила в беседу Антонина Евгеньевна. – Вот я всю жизнь со своим Колькой прожила. И хозяйственный он, и непьющий. Но все равно с придурью. Ох с какой придурью.
Слушать про деревенских мужиков Саше было неинтересно. Воспользовавшись тем, что старушки перестали обращать на нее внимание, погрузившись в воспоминания, она отставила чашку и выскользнула из-за стола.
– Спасибо, Анна Ивановна. Я пойду к себе.
– Иди, касатка моя, иди, – ласково согласилась тетя Нюра.
Саша скользнула за дверь, ведущую в ее комнату, достала из рюкзака папку, с ногами залезла на диван и потянула за немного растянутые резинки, предвкушая захватывающий экскурс в историю. Чужие семейные тайны манили ее. И она убеждала себя, что в этом интересе кроется не любопытство, а просто рвение ученого. Лежащие перед ней материалы и выписки были покруче любого любовного романа. Настоящая семейная сага. Не обращая внимания на голоса за дверью, которые становились все громче, свидетельствуя о том, что от чая старушки перешли к наливочке, она погрузилась в историю жизни Марфы Якуниной и ее семьи.
Покойный Петр Степанович Вершинин человеком был обстоятельным и системным. Глядя на порядок в записях и каллиграфический почерк, которым он вел летопись семьи Якуниных-Румянцевых, Саша бы даже сказала, дотошным.
Итак, у Марфы Якуниной родилось трое детей. Старшая дочь Глафира появилась на свет в результате кровосмесительной связи со свекром Григорием Никифоровичем Якуниным, а впоследствии вышла замуж за вдового графа Алексея Константиновича Румянцева. Этому обстоятельству Александра дивилась особенно.
Незаконнорожденная крестьянка получила дворянский титул и, хотя светское общество так ее и не приняло, жизнь прожила долгую и богатую, благодаря своим талантам, а также помощи отца и брата, много лет служивших в имении Румянцевых управляющими, значительно приумножила состояние мужа.
В браке Глафира успела родить двоих детей. Про их судьбу Саша уже знала от тети Нюры. Старшая дочь Наталья стала врачом, что в середине девятнадцатого века тоже было в диковинку. Для того чтобы воплотить свою мечту в жизнь, она вышла замуж и уехала учиться за границу, после чего вместе с мужем работала в земской больнице, став вдовой в разгар эпидемии холеры.
Младший сын Глафиры Федор всю жизнь прожил в имении, покидая его лишь на время учебы в университете. Однако, получив юридическое образование, он предпочел вернуться в сельскую глушь, и именно его после экспроприации усадьбы выгнали из господского дома, заставив переселиться в маленький домик на окраине Глухой Квохты.
Правда, тут информация немного не сходилась. Тетя Нюра говорила, что жил он впроголодь, потому что совсем не был приучен к хозяйству. Однако из записей Петра Вершинина выходило, что много лет именно Федор управлял имением, а значит, быть ни на что не годным попросту не мог.
Саша еще раз покопалась в бумагах и поизучала схему. Ну да. Второй ребенок Марфы, сын Артем, до самой своей смерти жил в имении сестры, приняв хозяйство после смерти отца. Скончался он в 1905 году в возрасте шестидесяти лет, после чего все дела в имении легли на плечи сына Глафиры Федора Алексеевича Румянцева. Или в экономике имения он разбирался отлично, а вот выращивать картошку и готовить еду совсем не умел? Или просто опустил руки после того, как рухнуло дело всей его жизни? И тот вариант, и другой были вполне возможны.
Младшую дочь Марфы звали Ангелиной. Замуж она вышла поздно, потому что отчаянно завидовала старшей сестре, тоже мечтая о том, чтобы стать дворянкой. Да вот только не получалось. В результате мужем Ангелины стал священник их церковного прихода, вдовец с пятью детьми.
Что ж, с первым поколением Якуниных – детьми Марфы – все было понятно. Глафира, Артем и Ангелина были перед Сашей как на ладони. Можно следовать в своих изысканиях дальше. Она подперла щеки ладонями, задумавшись над тем, как несколькими годами раньше историю этой семьи точно также шаг за шагом раскрывал для себя Петр Вершинин.
Конечно, можно жадно перелистать бумаги, сразу увидев разгадку, но Саша, как и положено настоящему ученому, предпочитала двигаться медленно и системно. Она хотела разобраться в этой истории так, чтобы в ней не оставалось белых пятен, а значит, действовать следовало медленно, основательно. Именно это и было для нее главным в любой исследовательской работе.
