― Клянусь, колдун, ещё одно твоё слово ― и ты вернёшься в темницу, ― немедленно отозвался отец. Голос его прозвучал устало, но так уверенно, что даже у меня холодок пробежал по коже, а Катя испуганно посмотрела сначала на Октезиана, потом на Роджера. ― А если совершишь малейшую попытку использовать магию ― окажешься на виселице, ― продолжил король.
Роджер облизал пересохшие губы, но ничего не ответил, только звякнул кандалами. Голова его поникла, хотя дерзкий взгляд всё равно неизменно был направлен на короля. А вот улыбка не получалась, и после нескольких попыток уголки его губ окончательно поникли.
Катя что-то шепнула на ухо Октезиану, но тот тряхнул головой.
― Ваш-ше Вел-личество, ― голос у неё сбился, словно ей не хватало воздуха. ― Прикажите освободить Роджера.
Это было, даже трогательно. Хотя и глупо. Впрочем, отец не разозлился на своеволие. Он вообще не выказал ни единой эмоции, только коротко ответил:
― Не сейчас.
Внимание его занимал Октезиан, и он явно ждал ответа колдуна. Тот прищурил чёрные холодные глаза.
― Освободите моего брата, ― мне показалось, что сказал он это не охотно. Роджер при этих его словах недоверчиво приподнял бровь, а Катя сжала его ладонь. ― Ещё пригласите портного, который снимет мерки с неё, ― он кивнул на девушку. ― И позовите придворного мага. Тратить свои запасы на людей, которые в будущем могут способствовать моей казни, я не хочу.
Отец холодно в упор посмотрел на него. Спокойствие, с которым он воспринимал слова Кати исчезло. Теперь он едва сдерживал свой гнев.
― Выбирай тон тщательнее, когда говоришь с тем, кто сейчасможет способствовать твоей казни.
Губы Октезиана тронула едва заметная усмешка, но он смиренно кивнул.
― Простите, Ваше Величество, ― ни капли раскаяния в его голосе не было слышно, но и насмешка отсутствовала. С отцом он не позволял себе таких вольностей в разговоре, как со мной. Интересно, как он разговаривал с Реганом?
― Зачем тебе брат? ― спросил отец.
При этих словах Катя стиснула руку Октезиана, а тот снова слегка усмехнулся, бросив быстрый взгляд на брата.
― Мне пригодится его помощь в вызволении ваших детей, ― ответил он, словно сам не веря своим словам, и бросая быстрый взгляд на меня.
― Нужно поговорить в другом месте, ― заявил отец, первым разворачиваясь и выходя из зала.
За ним последовал один из стражников, убедился, что никого нет и сделала знак следовать за ним. Роджера он повёл сам, взяв его за цепь кандалов.
Следом шли мы, а замыкал процессию второй стражник, следивший, чтобы Октезиан и Катя не сбежали.
Мы вошли в одну из самых маленьких комнат в замке.
Особенного предназначения у неё не было, но обычно она использовалась в качестве кабинета либо Реганом, либо Морганой, которые предпочитали учиться в одиночестве, чтобы никто и ничто их не отвлекало. Иногда здесь секретничала Урана со своими фрейлинами, которые были примерно её возраста; раньше Ролана часто сидела здесь, читая какие-нибудь романтические истории; мы с Дораной, как правило, здесь не появлялись, если только совсем изредка.
В общем, это было место уединения, тёмное, со стопками книг, которые лежали прямо на полу, картами, развешенными на стенах, и письменным столом. Ещё здесь в стене был встроен тайник, в котором Реган хранил алкоголь, но, чтобы найти его, нужно было внимательно присмотреться.
И отец, я думаю, об этом не знал.
― В таком случае, придворный маг тебе не нужен, ― продолжил прерванный разговор отец, проходя в кабинет. Один стражник встал за ним, а второй рядом с Роджером у двери, перекрывая путь к отступлению.
Октезиан подошёл к брату и покровительственно положил руку ему на плечо. Тот дёрнулся, но как-то неохотно, словно сам хотел, чтобы Октезиан был рядом.
― В таком случае, да, ― согласился колдун. ― Ну так что, Ваше Величество? Приказывайте отпустить моего брата, и мы оба пойдём ко мне в замок, создадим портал и спасём наших будущих правителей, которые принесут многие годы счастья в наши земли…
Отец взмахом руки оборвал его патетическую речь, а один из стражников, опережая даже вскрик Кати и Дораны, подошёл к колдуну с явным намерением дать тому пощёчину.
Девушки снова взвизгнули, но на этот раз от того, что перед лицом стражника, и не очень далеко от них самих возник язык пламени, вызванный мановением руки Октезиана. На лице его появилась мстительная ухмылка, когда стражник отпрянул.
― Прошу прощения, Ваше Величество, ― снова сказал он, даже не поворачиваясь, и снова в его голосе не прозвучало ни тени стыда.
― Портал создашь здесь, ― сухо сказал отец.
Октезиан недоверчиво приподнял одну бровь.
― Ваше…
― Портал создашь здесь, ― повторил король.
Октезиан выдохнул. Медленно, словно выпуская из себя не воздух, а пар. Он потёр двумя пальцами переносицу и отступил к единственному окну, через которое лился тусклый свет. Вид у него был, как у усталого учителя, которому надоела бестолковость учеников и он едва сдерживается, чтобы не отвесить им подзатыльники. И, судя по красноречивым взглядам, брошенным им, этими учениками были я и Роджер.
